Нескромное пари - Джейми Холланд

Лето прошло, и осень вступила в свои права. Когда Джессика была ребенком, лето для нее заканчивалось вместе с каникулами. Но даже когда она стала взрослой, ей все еще казалось, что времена года, как и раньше, сменяются всего за одну ночь. Только что был теплый, безветренный и солнечный день, а потом вдруг откуда ни возьмись появлялся холодный ветер, листья на деревьях становились сухими и желтыми. Стоял октябрь. Осени было не миновать. Джессика ненавидела начало зимы, поэтому каждый год, чтобы как-то развеяться и поднять настроение, брала несколько отгулов и устраивала себе «долгие выходные». Маленький акт неповиновения, сопротивления тому, что время отпусков и хорошей погоды подходило к концу.

Вообще-то, довольно часто погода была чудесной. Вечера становились холоднее, быстрее темнело, но днем все еще ярко светило солнце и было тепло. Корнуолл был отличным местом, где можно было отдохнуть от шума и суеты большого города. Джессика была очень рада, что ее родители туда переехали. Она считала, что это отличная идея — пригласить друзей провести вместе с ней выходные под девизом «восстание против осени» в доме ее родителей. Она с нетерпением ждала, когда осуществится ее задумка.

Поезд прибывал в Труро, и Джессика, стоя в проходе, смотрела из окна на сильный ливень. «Надеюсь, что к утру погода улучшится», — думала она про себя, потому что не собиралась позволить погоде испортить ей настроение.

— Где же папа? — поинтересовалась она, прижимая руки к щекам и стараясь разглядеть сквозь толстое стекло встречающих. Остальные в волнении и нетерпении топтались позади нее. Однако на платформе она не увидела отца. Минутой позже небольшая компания собралась на станции, но отца все еще не было.

— Ну, черт побери, где же его носит? На улице такая холодина и льет как из ведра, а он опаздывает.

— Не переживай, я уверена, что он появится с минуты на минуту, — утешила ее Люси.

Больше никто не придумал, что ей сказать.

— Ладно, сейчас я им позвоню, — заявила Джессика и достала из своей сумочки мобильный телефон.

Остальные терпеливо наблюдали за ней, пока она дожидалась соединения.

— Папа, что ты делаешь дома?!

Люси и Джорди улыбнулись друг другу. Они знали Теда и Селестину Терпин много-много лет и отлично помнили, какими эксцентричными и непредсказуемыми людьми они были.

— Просто замечательно! — рявкнула Джессика и бросила трубку обратно в сумочку. — Папа накануне перебрал, а потому не может за нами приехать. Придется взять такси, а он заплатит, когда мы приедем. Прошу у всех вас прощения. Не успела я еще и на порог ступить, а они уже ведут себя как сумасшедшие.

— А почему они нам не позвонили, не предупредили? — спросила ее Люси.

— Вероятно, не могли дозвониться, — пожала плечами та. — А может, просто забыли. Иногда они ведут себя как ненормальные, и мне приходится за них краснеть. И как только мне до сих пор удается их тереть?

Джессика предупредила Молли и Томми, что у нее за родители.

— Они лаются, ей-богу, как ненормальные. Одну минуту кричат и говорят друг другу все, что они думают, а потом мама, разобиженная, уходит в свою комнату и просиживает там по нескольку дней, а папа отправляется куда-нибудь на своей лодке или на машине, или делает еще что-нибудь, что взбредет ему в голову. А потом как-то невзначай они мирятся и все у них становится прекрасно. Их обиды никогда надолго не затягиваются, и, в общем, они милые, симпатичные люди. Да и дом отличный, несмотря на то, что в нем порой царит полный беспорядок.

Джессика заметила, что Молли и Томми с некоторым сомнением смотрели на нее, а потому поспешила еще раз уверить их:

— Да и вообще, большую часть времени мы будем заняты своими делами, а потому вряд ли часто будем с ними видеться. Я просто подумала, что должна предупредить вас заранее, что иногда мои родители производят странное впечатление. А еще у них шесть собак, а потому шерсть там везде и повсюду, — между делом добавила она.

По правде сказать, Джессика редко беспокоилась или стыдилась абсурдного поведения своих родителей. Флин с Джорди говорили, что даже представить себе не могут, что их родители могут отчебучить что-нибудь подобное, но Джессика ко всему относилась спокойно. Что бы ни вытворяли ее родители, ничто не могло заставить ее отказаться от выходных с друзьями в их доме.

Было уже порядком за полночь, когда они выбрались из двух такси с запотевшими окнами и направились к дому. Им не терпелось быстрее избавиться от своих сумок. Их встретила громким лаем целая свора собак всех мастей и размеров, а потом они увидели Теда Терпина, который стоял в дверном проеме и напевал:

— А дождь все льет, а дождь все льет, я весь уже промок.

Потом он расхохотался и провозгласил, раскинув в стороны руки и готовясь крепко обнять дочь:

— Всем добро пожаловать! Я без ума от счастья, что все наконец добрались! Ах, Джессика, знала бы ты, как это восхитительно — снова видеть свою красавицу дочку!

— Папа, не могу поверить, что ты бросил нас под проливным дождем. Я до нитки промокла, первый раз в жизни, между прочим! — отчитала его Джессика, а потом небрежно обняла.

— Это все твоя мать, она не пустила меня за руль, — оправдывался Тед.

— И правильно сделала, ты же много выпил. А то мы бы не просто пневмонию заработали, нас бы уже в живых не было. Ладно, дай нам пройти в дом.

Тед комично нахмурился и стал пожимать всем руки. И наконец, спотыкаясь о собак и расставленные в беспорядке высокие резиновые сапоги, гости зашли в дом.

В прихожей их поджидала Селеста. Она, как обычно, была элегантно одета и спокойным голосом сказала, обращаясь к Джессике: