Нескромное пари - Джейми Холланд

Юджин поднял голову, посмотрел на Флина и с довольным видом облизнул свои усы.

— Надеюсь, вскоре вам станет лучше, — сказал Флин, взял кружку с чаем и вышел из кухни.

— Да, — беспечно бросила Селеста.

Она все еще кормила своего пса, словно это была самая веселая в мире игра.

К полудню Джессика, сидя на кухне, строила планы.

— Думаю, нам надо пойти на пляж, — объявила она, убирая со стола тарелки, на которых остались лишь крошки от тостов. — Мы отправимся в Перранпорт. Тут совсем недалеко, и это самый лучший пляж во всем Корнуолле. Томми и папа, вы, кажется, хотели совершить небольшую прогулку на этом вашем «бентли»? Ну так давайте, поторапливайтесь. Все согласны?

Да, все были согласны.

— А можно мне с вами? — спросил Флин Теда.

— Ну конечно, — громогласно ответил Тед. — Поехали.

Гаражная дверь, которая управлялась пультом дистанционного управления, тихо жужжа, открылась. Загорелись два огромных круглых прожектора, ярко освещая до того темное логово «бентли». Томми чуть отступил назад и наклонил голову, восхищаясь чудовищем, представшим перед его взором.

— Красотка, — с благоговейным трепетом сказал он.

Тед вошел внутрь. Через минуту зарычал мотор, и машина сантиметр за сантиметром поползла из гаража на волю.

— Прыгайте ко мне, — позвал Тед, напяливая бесформенную сплюснутую кепку и солнцезащитные очки.

Флин сел назад, положил руки на сиденье и принялся поглаживать мягкую кожу обивки. Томми сел рядом с Тедом.

— Ладно, давайте испытаем ее! — закричал Тед.

Они уехали. Тед, словно полновластный король на троне, сидел за рулем великолепной машины. Флин подумал, что он напоминает мистера Жабу^[49]. С оглушительным ревом машина мчалась по дорогам Корнуолла, а Тед сигналил перед каждым новым поворотом, к которому они приближались, и яростно махал рукой испуганным пешеходам.

Флин откинулся на сиденье и наслаждался тем, как ветер треплет его волосы и ласкает кожу. Пусть он беден, пусть он потерпел неудачу в отношениях с Поппи, но, — думал он, — у него есть отличные друзья и еще много всего, благодаря чему можно радоваться жизни. В конце концов, мало кому предоставляется шанс на огромной скорости нестись по маленьким сельским улочкам на «бентли» 1928 года с откидным верхом. Огромные ватные облака отражались в длинном, до блеска отполированном капоте. Автомобиль и вправду был великолепен: чуть приглушенный рык двигателя, отличный дизайн, блестящая хромированная поверхность. Флин начал понимать, почему Теду так нравилась эта машина, и решил для себя, что однажды тоже купит такую же стильную машину высшего класса.

Пляж был почти пустым, потому что был отлив, но все же по песку бродили несколько семей, а на автомобильной стоянке Джессика чуть не наехала на маленького ребенка, который, не глядя по сторонам, несся изо всех сил через дорогу.

— И почему только родители перестают присматривать за своими детьми всякий раз, как я сажусь за руль, — раздраженно пробормотала она.

— И почему только английские пляжи так чертовски непопулярны? — в тон ей произнес Флин.

— Не знаю, — рассмеялась Люси. — Но вообще ты прав. Только представь себе, как бы это выглядело, если бы французы подгоняли к пляжу на Ривьере фургончики, в которых продается мороженое. Не вообразить, да?

— А мне кажется, что это очень даже мило, — вставила Джессика. — Часть нашего культурного наследия.

Они прошли мимо небольшого временного ангара, где хранились принадлежности для серфинга; рядом околачивались бледные угрюмые серфингисты в мокрых гидрокостюмах.

— Вот чем бы мне по-настоящему хотелось заняться, — сказал им Томми.

— Оседлать волну? — уточнил Джорди.

— В точку. Это нечто необычайное.

До моря еще было идти и идти, но они уже слышали шум волн.

— Я собираюсь поплавать, — решительно заявил Томми.

— Я тоже, — расстегивая ремень на брюках, сказал Джорди.

— Но вода уже холодная, — воскликнула Джессика.

— Ерунда, — ухмыльнулся Томми. — Тут просто надо настроиться. Да и вообще, несколько минут — и мы разогреемся.

— А в чем ты собираешься плавать? — спросила Молли Джорди.

— Да прямо в семейных трусах, — невозмутимо ответил тот.

— Боже мой, ну что с этими мужчинами поделаешь, — сказала Джессика, когда Джорди и Томми сняли свои рубашки.

Их тела были белыми-пребелыми, выделялись только загорелые V-образные участки кожи под шеей.

— Когда вы закончите бултыхаться в море как дети малые, отправляйтесь вон на тот холм. Мы будем там, — сказала им Джессика, показывая на большой мегалит, который высился неподалеку от пляжа.

— Кто-нибудь еще идет с нами? — спросил Томми, стаскивая джинсы.

— Для женщин это немного опасно, — сказала Люси. — Так что я пас, если не возражаете.

— Ну ладно, я к вам, наверное, присоединюсь, — решился Флин, когда Томми и Джорди уже собирались броситься в море. — Идите, я буду через минуту.

— Ну и дурачки — просто большие дети, — заметила Джессика, наблюдая, как Флин бежит к волнам, радостно что-то выкрикивая и окликая Джорди и Томми.

Потом, когда они уже сидели на холме, Джессика спросила Молли:

— Ну, как у вас дела с Джорди?

— По-моему, он просто замечательный, — призналась Молли, наблюдая, как трое парней резвятся в море. — Думаю, у нас впереди большой путь. Кажется, даже вкусы наши практически совпадают. Признаться, Джорди мне очень-очень нравится.

— Вот как, — улыбнулась ей в ответ Джессика. — Здорово, когда отношения так хорошо складываются. И поверь мне, последние несколько недель он только и говорит, что о тебе. Ты — самая популярная тема для разговоров. Не знаю, долго ли я еще это выдержу.

— Надеюсь, он вас не слишком утомил, — засмеялась Молли.

— Нет, я очень за него рада, но вот Флин, бедный старина Флин, немного подавлен, хотя изо всех сил старается не воспринимать все слишком остро.

— Да, бедный Флин, — присоединяясь к разговору, сказала Люси. — Кажется, сейчас в его жизни наступила черная полоса?

— Полагаю, что тяжеловато чувствовать, что друг, который был тебе предан, теперь связан отношениями с другим человеком и уже не может уделять тебе столько времени, как прежде, — сказала Молли.

— А ты слышала о приключениях Флина в Италии? — спросила ее Джессика.

— О да. Джорди мне все уши прожужжал. Мне вообще кажется, что почти весь Лондон знает эту историю.

— Да уж, так и есть, — рассмеялась Джессика. — Бедная овечка.