Ожерелье для Франчески - Ли Уилкинсон

– Ты прекрасная актриса. Варли гордился бы тобой… – Он помолчал, пристально глядя на Френ. – Кстати, не странно ли, что он все еще не приехал? И даже не позвонил.

– У него не было возможности.

– Ну, не надо так сердиться. И не дерзи.

Блейз поднялся.

– Предлагаю прогуляться.

Она предпочла бы остаться и подумать. О Керке и его неожиданном банкротстве. О Шерри и о том, как бы сложилась ее собственная судьба, если бы тогда она осталась, а не убежала…

Но больше всего ей необходимо осмыслить загадочное поведение хозяина этого дома и непостижимый пока для нее подтекст всей его речи. Френ лихорадочно искала причины для отказа от прогулки.

– Думаю, мне лучше отдохнуть. Я повредила колени, их трудно сгибать.

– Позволь взглянуть. – Он присел на корточки перед нею и, прежде чем она успела возразить, отвернул подол юбки. – Так-так. – Он сочувственно рассматривал ссадины и синяки на ее коленях. Наконец встал и протянул ей руку.

– Думаю, ничего страшного. Небольшая прогулка тебе не повредит.

Закусив от досады губу, она приняла руку, и в молчании они пошли вдоль террасы. Появилась молоденькая горничная, чтобы убрать столик. Блейз остановился.

– Ханна, – ласково сказал он, – не накрывайте ужин, пока я не скажу.

Девушка слегка присела.

Блейз улыбнулся Френ, положил руку ей на талию и помог спуститься по каменным ступенькам на лужайку.

Солнце уже садилось за горизонт, отчего тени на траве становились все длиннее. Воздух благоухал вечерними ароматами. Легкий ветерок играл кончиками шарфа Френ и ерошил темные волосы Блейза, и от этого он казался привлекательнее.

– Хочешь, пойдем к озеру? – спросил он.

– Как скажешь.

– Люблю сговорчивых женщин.

– Мисс Росс к этой категории явно не относится.

– Пожалуй, – ровно сказал он. – Мелинда принадлежит только самой себе.

– Разве это хорошо?

Улыбнувшись немного иронично, он бодро ответил:

– Слишком уступчивая жена может наскучить. В женщине должна быть толика перчинки, чтобы жизнь с нею была интереснее.

– Это говорит расчет, а не сердце.

– Только расчет поможет в браке.

– Значит, ты никогда не любил.

– Я любил, но никогда не верил, что любовь делает брак счастливым.

Она вспомнила историю его родителей.

– Неужели невозможно совместить расчет и любовь?

– Это было бы идеально, но подобное редко случается. – Его лицо стало угрюмым. – По-моему, любовь лучше не включать в далеко идущие планы.

– Твоя партнерша разделяет твои взгляды?

– О да. Мы оба вступаем в брак с ясно установленными правилами.

Слегка содрогнувшись, Френ заметила:

– Это больше похоже на деловую сделку.

– А почему бы и нет? Почему нельзя планировать брак с такой же осторожностью, как планируют деловую сделку? И что такое любовь, как не страсть, которую может утолить только секс?

У Френ было свое мнение. Она всегда верила, что без любви и секс невозможен.

– Представь, что вдруг один из вас полюбит другого?

– Это только осложнит все. Надеюсь, мы не допустим ничего подобного. Сомневаешься?

– Нет.

Он удивленно вздернул бровь.

– Неужели я обратил тебя в свою веру?

Покачав головой, она сказала:

– Для меня брак всегда был соглашением на всю жизнь.

– Отлично. В этом наши взгляды сходятся. Я тоже за прочный брак и счастливый дом для будущих детей.

Френ, задумчиво глядя на Блейза, вспомнила недавнюю сцену в кафе во время ленча.

… Маленькая девочка с ямочками на круглых щечках за соседним столом повернулась к, ним и широко улыбнулась лучезарной улыбкой. Френ улыбнулась в ответ, а Мелинда досадливо поморщилась.

– Не любишь детей? – спросил Керк.

– Нет, – призналась американка с обезоруживающей откровенностью. – Но брачным договором дети предусмотрены. Конечно, мой будущий муж рано или поздно поймет, что я не намерена придерживаться условий соглашения, тогда появятся огромные проблемы. Он человек весьма великодушный – подарил «порше» перед свадьбой, но может быть и грозным, если его разозлить. Тогда мне останется только бежать.

Френ стало не по себе от ее откровенности, но она решила не забивать себе голову чужими проблемами…

И вот теперь Блейз смотрел на нее, явно ожидая ответа на какой-то вопрос. Френ рассеянно произнесла:

– Извини, что?

– Я спросил, у твоих родителей был счастливый брак?

– Нет, – призналась она. – У меня была только мама. Мой отец бросил ее, когда узнал о беременности, и никогда не помогал нам. Боясь, что я совершу ту же ошибку, мама вдалбливала мне, что мужчинам нельзя доверять…

– Понятно теперь, – медленно сказал Блейз, – почему такая страстная женщина оставалась девственницей в двадцать три года.

Она густо покраснела, вспомнив их первую ночь.

– Вы живете с Керком?

– Нет… Да… То есть… – не сразу нашлась она, – Керк просил переехать к нему, даже помог перевезти некоторые вещи…

– Но ты не стала жить в его квартире.

– Нет. – Она не понимала, зачем ему эти подробности.

– Но надеешься в будущем, – усмехнулся Блейз.

– Да, надеюсь, – сурово ответила она.

Они дошли до искусно созданного озера, похожего на восьмерку, берега которого соединялись каменным мостом. Легкая зыбь временами трогала гладкое зеркало воды, колыша темно-зеленые подушечки лилий с яркими, словно восковыми цветами, похожими на плавающие островки. Вдоль озера шла мощеная аллея, обсаженная цветочным бордюром и уставленная каменными скамейками и скульптурами. Они дошли до беседки, обвитой жимолостью. Блейз уселся на мраморную скамейку, согретую солнечными лучами, и указал на место рядом с собой. Френ села, сохранив приличную дистанцию между ними.

Они сидели в молчании, наблюдая за сверкающей голубой стрекозой, летающей над водой, чье жужжание напоминало стрекот вертолета. Блейз прервал затянувшуюся паузу:

– И как ты представляешь свои отношения с Варли?

Френ пришла в замешательство.

– Я люблю Керка, – наконец сдержанно ответила она. – Иначе не собиралась бы за него замуж.

– А он любит тебя?

Френ вдруг подумала, что Керк никогда не говорил о любви.