Ожерелье для Франчески - Ли Уилкинсон

– Ты, кажется, засомневалась? – заметил Блейз.

– Вовсе нет, – поспешно отрицала она.

– А что думает Варли о детях? – не унимался Блейз.

– Не знаю.

– Ты не слишком хорошо знаешь его.

– Мы еще не говорили об этом.

– Как долго вы вместе?

– Несколько недель.

Блейз добился своего.

– Но ты говорила, что работаешь у него с прошлого августа. Почему он ждал так долго?

Чувствуя на себе пронзительный взгляд Блейза, Френ покраснела, но ничего не сказала.

– Скажи мне, Франческа, сколько лет Варли?

– Исполнилось тридцать два в начале сентября. Как и тебе. – Она прикусила язык, жалея, что выдала себя.

– И какой он? – Блейз сделал вид, что не заметил ее оговорки.

– Остроумный, общительный, у него много друзей.

– Скорее подруг.

– Керк не бабник. – Она начинала злиться. – Он заботливый и уважительный.

Выражение лица Блейза не изменилось, но у Френ появилась странная убежденность, что мысль о другом ее мужчине приводит его в бешенство.

Она сидела напряженно, иногда сдувая с лица завиток пепельных волос, с которым играл слабый ветерок. Вдруг Блейз взял пальцами ее прядь и в задумчивости начал играть ею. Боль пронзила Френ насквозь, когда она вспомнила, как в прошлом он любил перебирать ее густые волосы, сравнивая их с шелковыми нитями.

Наконец Блейз заправил прядь волос ей за ухо.

– Значит, он просто уважает тебя? – с холодной насмешкой спросил Блейз.

– Керк полная противоположность тебе… – уколола она его.

– Мелинда нашла его очаровательным, – признался Блейз. – Сказала, что в нем много шарма, и заметила его сходство с молодым Робертом Редфордом.

– Ревнуешь? – нежно спросила Френ.

– А ты как думаешь?

Нет, Блейз ревновать не станет. С его-то взглядами.

– Думаю, большинство мужчин ревновали бы.

– Но я не большинство и хорошо знаю, как сохранить то, чего я хочу.

Она и не сомневалась в этом.

– А ты, Франческа? Ты ревнуешь?

– К Мелинде?

– Не только. В жизни Варли есть и другие женщины.

– Насколько мне известно, у него нет других женщин.

– И ты намерена выйти за него замуж?

– Да, – недоумевала она.

– Твое решение не изменит даже то, что я рассказал о нем?

– Ты говоришь о финансовом положении Керка?

– О чем же еще? – вопросом ответил Блейз.

– Нет. Не изменит. Если он обанкротится, я тем более останусь с ним. Но когда Керк приедет…

– Если приедет. – Блейз сделал ударение на первом слове.

– Он наверняка приехал уже. Может быть, и мисс Росс. – Френ встала.

Блейз поднялся без спешки.

– Возобновим прогулку. Пройдемся по мосту и через сад роз.

На мосту они по молчаливому согласию остановились, захваченные картиной захода солнца, последние лучи которого окрасили небо разнообразными оттенками розового и лавандового, добавив кое-где всполохи бледно-зеленого и обрывки серого шифона облаков.

Блейз подошел сзади, наклонился к ней, и его щека нежно коснулась ее щеки.

– Помнишь заход солнца в Париже?

Она старательно отгораживалась от прошлого, столько оно причиняло боли и страдания. Его слова вызвали к жизни мучительные воспоминания.

… Тогда был день его рождения и самый чудесный вечер в ее жизни. Лениво растянувшись на балконе, они, обнявшись, наблюдали за восхитительным маскарадом. Потом они совершили прогулку по Сене и поужинали на яхте. Вернувшись после прогулки в дом, они с нетерпением влюбленных отдались неистовому чувству страстной любви…

Воспоминания захлестнули ее волной отчаяния, она повернулась, чтобы убежать, и очутилась в его объятиях.

– Ты все помнишь, – нежно глядя в ее глаза, произнес он.

Склонив голову к губам Френ, Блейз поцеловал ее.