Рецепт счастья - Настя Ильина

В молчании двигаясь по длинному ярко освещённому коридору, мы добираемся до раздевалки. В свободный шкафчик кладу сумку, и перед глазами оказываются белые тапочки.

— С размером вряд ли угадал, но на данный момент это самые маленькие.

Только киваю в ответ, не в силах произнести ни звука. Мышцы уже ноют с непривычки ходьбы — даже бега — на каблуках, отчего тапочки оказываются лечебным бальзамом. Я становлюсь ещё ниже ростом, наверное, даже макушкой не достаю мужчине до плеч.

— Идём, — говорит он, и я топаю следом, уставившись ему в спину.

Широкие плечи дают волю моей разыгравшейся фантазии. Даже халат не скрывает его идеально сложенное тело, и я прикусываю губу, подумывая о том, как выглядит Ян Тимурович вне работы, в обычной среде. А без одежды? Я мысленно даю себе тумаков, и наваждение развеивается. Мало нам одного ребёнка в доме, что ли?! Да и этот мужчина из тех, кому нужна свежая кровь, а я таких терпеть не могу. Красивый глянцевый фантик — не гарант вкусной конфеты… Куда ж понесло-то, о Господи!

Следующим пунктом нашей остановки становится санпропускник. Мужчина заставляет меня тщательно помыть руки по схеме в картинках, расположенной на стене, затем продезинфицировать каким-то антисептиком, а сам при этом копается в высоком металлическом шкафу, дверцы которого до пронзительной дрожи поскрипывают. Видимо, не всё в этом центре такое уж новенькое…

Вытираю руки бумажными полотенцами и чувствую, что нахожусь под цепким взглядом. Такое ощущение, что Ян Тимурович, будто коршун, следит: всё ли я верно делаю. Сложно будет работать в такой обстановке. Мне уже жутковато.

Он вручает мне халат, как только я сбрасываю влажный комок в урну и оборачиваюсь.

— Извините, меньшие размеры у нас пока отсутствуют.

Я киваю. Что могу на это сказать? Замечательно, что они снабжают спецодеждой даже обычных практикантов! Надеваю протянутый халат и утопаю в нём. Висит он на мне, как на манекене. Будь у меня грудь чуть побольше, то он явно сел бы куда лучше, а так… Эх… Ну не дал Боженька выше единички — и ничего с этим не поделать. Приходится перетянуть сзади пояс, потому как застёгивание на клёпки всё равно не спасает: болтается на мне мешком, а завязав узлом — хоть талия проглядывается. И рукава чуть подкатываю — тогда более-менее, — можно и работать.

Стоит нам зайти непосредственно в лабораторию, и я едва не пищу от восторга. Я должна буду здесь работать! Пусть повезёт!

«Если повезёт, Линда», — перечит внутренний голос. Пытаюсь унять внутри то чувство, от которого всё закипает, а адреналин начинает зашкаливать.

Я теперь только и могу просить Бога, чтобы мне повезло, — это место просто рай для практиканта. Самый настоящий. Наверное, на моём лице застыла та самая нелепейшая улыбка, потому что Ян Тимурович покашливает, обращая на себя внимание.

— Глаза не смогут скрыть восторг, — улыбается мужчина, отмечая, что я сразу же перестала улыбаться. Я и забыла на секунды о его присутствии.

— Я… Извините, — замявшись, пытаюсь найти оправдание.

— Не стоит! Это место действительно удивительное. Когда я впервые пришёл сюда, знаешь, о чём я подумал? — Я вскидываю брови, выжидая продолжение. — Я так же, как ты, стоял и улыбался. Кстати, не против, если я буду обращаться к тебе на «ты»? Мне так привычнее…

— Нет! Конечно, нет!

Ян Тимурович не предложил перейти на «ты», только спросил, может ли он обращаться ко мне так… Ладно. Я уже к такому общению на учёбе привыкла. Преподаватель — студентка, временный начальник — подчинённая…

— Итак, вряд ли ты знакома со всем оборудованием. Работа не сказал бы, что сложная. Мы присматриваем себе сотрудников на будущее, так как планируем расширять штат. Студентов проще обучить полностью, чем перевоспитывать и доотёсывать опытных работников, не желающих развиваться. Если проявишь себя, возможно, начальница лаборатории предложит тебе работу на постоянной основе при выпуске. Сколько тебе там учиться ещё?

— Год, — отвечаю я и решаю добавить: — Учусь на бакалавриате биолога, но наш факультет имеет право работать в медицине.

Мужчина понимающе кивает, наверное, сразу догадавшись о моём ВУЗе.

— При необходимости можно пройти курсы, если всё-таки что-то не сложится. Но сейчас не об этом.

Мужчина прищуривает глаза и выпрямляется в спине. Его вид кажется настолько строго официальным, что я сама вытягиваюсь по струнке и сцепляю пальцы, начиная не на шутку нервничать.

— В распоряжении лаборатории два мочевых анализатора, два гематологических, один биохимический. — Он проходит вдоль стола и кладет ладонь на каждое оборудование, о котором идёт речь. — Уж холодильник, центрифугу, микроскоп и прочую мелочь, думаю, ты сама знаешь.

Он говорит утвердительно, но вскинутая бровь свидетельствует о вопросе. Киваю в ответ и снова оглядываюсь по сторонам. Лаборатория небольшая, но при этом просторная. Возможно, это влияние белого цвета в сочетании с голубым расширяет визуально пространство.

— Также придется вести некоторую документацию, доступ откроем к некоторым общелабораторным файлам. Компьютер там. — Ян Тимурович взмахивает рукой в сторону кабинета, соединённого с лабораторией. — Дальше за ним лаборантская, где моем лабораторную посуду и красим мазки. Вопросы есть?

Я впадаю в ступор, отчаянно раздумывая, всё ли я поняла. Но, как часто бывает, сначала всё ясно, а когда начинаешь переваривать информацию, то и неувязочки всплывают.

— Евгения Александровна в данный момент на больничном, поэтому я совмещаю её обязанности. — вдруг говорит мужчина. Так вот почему на собеседование меня принял сегодня именно он… Интересно: какая у него должность? Наверняка что-то смежное. — Теперь по технике безопасности, затем уже покажу что да как конкретно. Там и решим: устраиваешь ли нас да и хочешь ли сама здесь поработать следующий месяц. Напоминаю: меня зовут Ян Теймуразович, сложно запомнить, да?

И его губы вновь растягиваются в обезоруживающей улыбке.