Французский квартал - Стелла Камерон

Джек вынужден был отдать мисс Пэйн должное: она умела быть расторопной. Прошло всего несколько минут, а она уже успела сбегать к себе, переодеться в свободное белое платье и вернуться обратно. Когда за окном раздались гудки сирен и на каменной дорожке, ведущей к дому, застучали каблуки, Селина уже опять была здесь и лихорадочно застегивала свои сандалии.

Джек услышал торопливый и растерянный голос Антуана:

— Сюда, сюда. А что случилось?

Вздохнув, он бросил на Селину мобилизующий взгляд и распахнул дверь спальни. На пороге стояла бригада врачей «Скорой помощи», обогнавших в прихожей Антуана. Миновав кивнувшего в сторону ванной Джека, они устремились туда вместе со своими металлическими чемоданчиками и сложенными носилками.

— Мистер Петри? — пробормотал появившийся следом Антуан. — Что с ним? Он заболел? Мистер Шарбоннэ? Мисс Селина?

Селина приблизилась к Антуану и взяла своими ладошками его мускулистую руку.

— Не уходите, Антуан, — скорбным голосом сказала она. — Сейчас вы нужны здесь. А дела, боюсь, очень плохи. Просто очень плохи…

— Боже, Боже… — пробормотал Антуан, широкой ладонью отирая пот со лба.

Садовник был настоящим великаном с коротко стриженными и уже поседевшими вьющимися волосами. Он то и дело открывал свой рот с белоснежными зубами и золотыми коронками, и в полумраке спальни казалось, что при этом лицо его с правильными чертами словно трескается пополам.

— Мистер Шарбоннэ… — растерянно пролепетал Антуан. — Скажите, что туг происходит?

— Видите ли, Антуан… Вы ведь знаете, что у мистера Петри было больное сердце… — как можно мягче отозвался Джек.

Антуан отшатнулся и дернул головой.

— Он умер… Вы хотите сказать, что он умер, да?!

На улице снова раздался вой сирен, причем звук становился все громче. Джек вновь встретился взглядом с Селиной. В ее голубых глазах застыл немой вопрос, но в ответ он лишь пожал плечами. Оба понимали, что теперь все зависит от ее самообладания.

За спиной Антуана выросли двое полицейских.

— Прошу прощения, — сказал один из них и протиснулся мимо садовника в спальню. Оттуда он быстро прошел в ванную, где врачи колдовали над телом Эррола.

Джек тем временем перевел взгляд на Антуана и увидел, что садовник, сотрясаясь в беззвучных рыданиях, даже не пытается скрыть своих слез. На него было больно смотреть.

В следующую минуту тот полицейский, что ходил в ванную, вернулся к ним и сказал:

— Будет неплохо, если вы все трое назоветесь и подождете пока в другой комнате. — Он кивнул в сторону коридора, который вел в гостиную, затем вынул из нагрудного кармана небольшой блокнот, ручку и взглянул из-под бровей на Антуана. — Начнем с вас.

Пока полицейский записывал их имена, на улице вновь раздался шум мотора, а затем душераздирающий визг тормозов прямо под окнами дома. Вслед за этим внизу послышались мужские голоса, среди которых выделялся один, особенно громкий и возбужденный:

— Я поднимаюсь наверх, черт возьми! А если хотите меня остановить, то придется вам стрелять мне в спину. Точно между лопатками. Только предупредите за минуту, чтобы я успел снять рубашку. Это чистый лен! Клянусь, я выложил за нее столько денег, сколько вам и не снилось!

Джек улыбнулся, узнав в говорившем Дуэйна Ле Ша, и уставился на дверь. В следующую минуту на пороге возник и он сам, подтянутый, с еще влажными после утреннего душа светлыми волосами, в джинсовых шортах и свободной белой рубахе. За спиной у него маячили представители департамента полиции Нового Орлеана. Круглое загорелое лицо Дуэйна заметно побледнело. Он бесцеремонно отодвинул Антуана в сторону, шагнул к ванной комнате, где суетились врачи, и вдруг замер на месте как вкопанный.

— Ну правильно, я так и знал… — пробормотал он и оглянулся на Селину. — Он мертв?

— Не исключено, — быстро ответил за нее Джек. Он не слишком-то верил в самообладание Селины и предпочитал сам контролировать ситуацию. — Почему бы тебе не пройти в комнату, Дуэйн? Эррол обязательно пригласил бы тебя в гостиную. Он чуть ли не сроднился с тобой.

Дуэйн в смятении топтался на одном месте.

— Ты говоришь о нем в прошедшем времени. Значит, ты уверен, что он мертв. О Боже… Как? — Он вновь обернулся к Селине: — Как это случилось, дорогая? О нет, нет… Мне плевать! Я должен видеть Эррола!

— Боюсь, мысль не очень удачная, — мягко возразил полицейский.

Но Дуэйн лишь окинул его снисходительным взглядом и, не говоря ни слова, направился в ванную. Он знал всех полицейских в городе, и все полицейские в городе знали его. Многие называли Дуэйна по имени, ибо не могли поручиться, что Ле Ша — его настоящая фамилия. Джеку он был симпатичен. Конечно, он редко бывал серьезным, но ведь именно из таких ребят выходят самые верные друзья.