Мой наследник - Виктория Волкова

– Это ты писал, Руслан? – печально интересуется дед.

Киваю нехотя. Нет смысла врать или оправдываться.

– И деньги ты перевел? – продолжает допрос генерал Годаров.

– Ну да, – снова соглашаюсь я.

– Зачем? – следует резонный вопрос. Коротко и по делу. Лишь черные глаза смотрят осуждающе. Да поджатая губа говорит о многом. Осуждает меня старик.

Блин, а я и оправдаться не могу! Что сказать? Внучка твоего боевого друга занимается проституцией? Да деда тут же удар хватит. Светка у него на глазах выросла. Считай, родственники.

Тру лоб, будто от трения в башке родится хоть какая-то версия. Это ж надо было так влипнуть! Как мне только пришла такая светлая мысль провести разведку боем?

Заплатить, отодрать и выгнать.

Дебил, блин!

– Руслан, – строго окликает дед, – я задал тебе вопрос.

– Ну, дурак, дед, – признаюсь покаянно.

– Это я и без твоего признания понял. Как ты посмел? К Колькиной внучке… Это же позор несмываемый! Уже б дождался, когда я сдохну…

– Дед, – прошу глухо. – Это была шутка.

Плету какую-то чушь, не в силах сказать правду про тот же тиндер.

– Ее уволили из-за твоих шуток, – сухо бросает дед. – У девчонки истерика. Агата с Надюшкой над ней квохчут.

– Они у вас? – интересуюсь, прекрасно понимая, что в такой ситуации моя бабка встанет плечом к плечу со своей Надькой. Будь она не ладна.

– Ну а где им быть? – пожимает плечами дед и снова давит презрительным взглядом. – Как ты мог, Руслан? У Светы никого еще не было. А ты – предложить такое… Я думал, это Артур балуется. А потом когда сообщение Сбера увидел…

Не договорив, дед машет рукой. Глядит разочарованно. И я готов провалиться сквозь землю. Если так разобраться, на свете очень мало людей, чьим мнением я дорожу. И номер один в списке – Дамир Михайлович Годаров. Я даже когда на яхте вокруг Европы первый раз проплыл, сразу позвонил ему, похвастался. А сейчас…

– Я извинюсь. Выплачу компенсацию, – бормочу, натыкаясь на стальной взгляд.

– Засунь свои извинения и бабки, – отрезает дед, закипая. Закидывает, будто водку, в горло коньяк и, выдохнув, восклицает яростно. – Такие оскорбления искупаются кровью, Руслан…

Ну, только этого мне не хватало! Другой век. Другая мораль. Но деду этого не объяснить. Настоящий офицер. Человек чести. А тут внук – богатенький ибобошка!

– Что ты предлагаешь?

– Как честный человек, ты обязан на ней жениться, – произносит с нажимом.

Здрасьте, приехали! Сейчас все брошу и пойду жениться на девке из Тиндера.

– А другие варианты есть? – роняю осторожно.

– Нет, – вздыхает он. И я вижу, что каждое слово дается ему с трудом. – Я не откажусь от тебя, недоумка. Не прокляну. Но уважать перестану, Руслан. И никогда не подам руки. Выбор за тобой…

Дед поднимается с дивана и медленно идет к выходу. Вроде бы идет уверенно, но я вижу, как дрожат плечи.

«Таблетки… коньяк… твою же мать!»

– Подожди, – прошу, подрываясь следом. – Поедем вместе. Я довезу.

Дед вздрагивает, как от удара. И развернувшись вполоборота, отрезает.

– Если ты готов жениться на Светлане, то поедем. В противном случае сам дойду.

– Готов, – соглашаюсь поспешно. Знаю точно, что в таком состоянии деда нельзя отпускать одного. А там разберемся… Может, удастся слиться с темы.

И церемонно усадив старика на переднее сиденье, сам плюхаюсь сзади. Взвешиваю все «за» и «против» поспешного решения. И неожиданно понимаю, что сорвал джек-пот. Все очень просто. Я женюсь на Светлане Розановой. И тут алгоритм прост. Сразу после свадьбы все станет ясно. Я аннулирую брак и выгоню наглую тварь из соседнего дома. Дед с бабушкой встанут на мою сторону. Надежда Сергеевна – тоже. А Светку проклянут за вранье и низкую социальную ответственность.

«Отличный план», – потираю мысленно руки и тут же пишу сообщение невесте.

– Я сейчас приеду. Нужно поговорить.

– Меня нет дома, – приходит совершенно дурацкий ответ.

– Я знаю, где ты. Жди. Я подъезжаю.

Вглядываюсь в свое сообщение. Получено и прочитано. Значит, ответом ты меня не удостоила, стерва…

«А если она – девственница? – мелькает в башке сумасшедшая мысль. – Этого не может быть! – отмахиваюсь сам от себя. – Невинные девушки? Ау! Где вы? Сколько малолеток тусуется по клубам и предлагает себя задешево? Сколько их прыгает в постели к первым встречным? Не сосчитать. А тут одна нарисовалась… Девственницы не публикуют в Тиндере фоточки в откровенных купальниках и не оставляют там номера телефонов. Поиграть захотела, девочка? Ну, держись. Сейчас начнется самое веселье!»

Мерс плавно тормозит около нашего дома. Выскочив, подаю руку деду. Крепкие пальцы тут же сжимают мои.

– Только не подведи меня, Руслан. Не разочаруй. Я всегда считал тебя правильным мужиком. И гордился тобой.

– Да все будет нормально, деда, – улыбаюсь, не собираясь посвящать старика в свои планы. – Если Света согласится, в ближайшее время поженимся.

– Видать, она тебе сразу понравилась, раз ты ее тут же в койку позвал, – смеется он.

А я, открывая кованую калитку и пропуская вперед повеселевшего деда, с горечью размышляю. Старики – они как дети. Такие же ранимые и беззащитные. Их нужно защитить их от мерзостей нового мира. Они не поймут и только расстроятся.

– Агата! – грозно кричит дед, входя в холл. – Ты где вообще?

Из гостиной выбегает бабушка. Маленькая, сухонькая, но с маникюром и с модельной стрижкой. Наклоняюсь к ней, обнимая.

– Русланчик, миленький… Как же так? – шепчет бабуля.

– Да все нормально, ба.

– Правда? – смотрит требовательно.

– Ну конечно, – улыбаюсь во все тридцать два.

– Ну что ты пристала к человеку? – добродушно ворчит дед и снова зычно зовет. – Надя, ты где? Пойдем на кухню, дело есть… Дай детям поговорить, – зыркает на бабушку.