Близкие и любимые - Никола Марш

— Тоби спит, — тихо произнесла Эйми, подойдя к Джеду.

За эти пять лет она научилась быть сильной и все свои проблемы решать самостоятельно. Почти постоянное присутствие рядом мужчины стало для нее настоящим испытанием. С одной стороны, появилось острое желание опереться на его плечо, поделиться хотя бы частью навалившихся забот и немного расслабиться, но, с другой стороны, ей стало страшно: к хорошему ведь быстро привыкаешь и, когда Джед уйдет, ей придется заново постигать горькую науку одиночества.

— Как он там? — Джед кивнул в сторону палаты Тоби.

— Ах, Тоби у меня соня, каких свет не видывал. Стоит ему вечером остаться одному, как он моментально засыпает.

— Ясно.

Оба замолчали. Эйми зачем-то полезла в сумочку. Ее тяготила близость Джеда, и она мучительно искала изящный способ расстаться. Главное, о чем ей нужно помнить: Джед приехал сюда по ее просьбе, и ей нужно быть благодарной ему за это. А ее собственные чувства не имеют ровным счетом никакого значения.

— Еще раз спасибо за то, что ты приехал. Ладно, пока! Я собираюсь домой, — сообщила она, стараясь вести себя как можно более непринужденно под его испытующим взглядом.

— Я полагал, ты останешься здесь.

Она различила нотки осуждения в его словах. По всей видимости, ему было непонятно, как мать может оставить больное дитя на ночь в больнице. А вдруг он проснется и захочет ее увидеть?

— Разумеется, мне неприятно покидать Тоби, но я сомневаюсь, что ему станет легче только оттого, что мать проведет ночь рядом с ним, скрючившись на соседней детской кроватке. Он у меня умный мальчик и знает, что нездоров. К счастью, болезнь не сделала его жестоким и эгоистичным. А кроме того, если я стану каждый раз оставаться с ним на ночь, он еще, не дай бог, заподозрит, что его состояние здоровья ухудшилось. Согласись, это только ему повредит. Так что давай не будем создавать проблем на пустом месте, — парировала она, презирая себя за необходимость оправдываться перед Джедом.

— Понятно, — произнес тот, почти не размыкая плотно сжатых губ. — В котором часу ты намерена прийти сюда завтра? Мне бы очень хотелось увидеться с нашим сыном.

Почему эти два слова, произнесенные Джедом, всякий раз оказывали на Эйми столь ошеломляющий эффект? Возможно, она просто еще не привыкла к тому, что у Тони «появился» отец. А возможно, ее пугало неожиданное рвение Джеда. Еще неизвестно, как это скажется на их с Тоби дальнейшей жизни.

Но сейчас ей необходимо во что бы то ни стало успокоиться!

— Утром мне нужно первым делом поговорить с моей помощницей Марш. Сейчас на нее падает очень большая нагрузка, и нужно дать ей кое-какие советы. Но здесь я буду не позже десяти. — По лицу Джеда было очевидно, что он остался недоволен ее ответом. — Послушай, я прекрасно понимаю, что тебе сегодня пришлось туго и ты в расстроенных чувствах. Но для меня самое важное, что ты рядом, и, поверь, я это очень ценю. Следующие двенадцать часов ничего не смогут изменить. Надо просто терпеливо ждать.

Она робко дотронулась до его рукава, словно прося понять ее и простить. В ответ он неожиданно наклонился и заглянул в ее растерянные глаза.

— Перестань угадывать мои мысли и диктовать мне решения. Ты не можешь знать, что я чувствую, так как ничего не знаешь обо мне. Ты меня поняла?

Их лица были так близко, что оба хорошо видели неподдельное страдание в глазах друг друга.

— Прости меня, — сконфуженно прошептала Эйми.

— Простить? За что? За ложь? — язвительно отозвался Джед. — Да что уж там! Ты ведь великодушно позволила мне увидеться с Тоби.

— Это подло с твоей стороны, — решительно прервала его Эйми, отвернувшись. Джед силой повернул ее, заставив посмотреть ему в лицо.

— Неужели? Забавно слышать. Правильно ли я понял, что только у тебя есть право говорить о подлости?

— Прекрати! Оставь свои обвинения при себе. Ты хочешь наказать меня? Но разве это поможет Тоби? Давай прекратим весь этот базар! Мы с тобой уже все давным-давно выяснили.

Джед хотел что-то ей сказать, но потом устало махнул рукой и, резко развернувшись, зашагал прочь.

Бог ты мой, тут же всполошилась Эйми. За этими ненужными склоками она даже забыла спросить Джеда о том, как прошла процедура.

— Скажи, было больно? — крикнула она ему вдогонку.

— Я по-прежнему не наладил отношений с иглами, — с усмешкой ответил он, полуобернувшись, и продемонстрировал ей побагровевший след от укола на руке. — Эти чертовы медики даже не способны сразу найти вену, колют будто наугад. Саднит жутко!

— Бедному мальчику сделали бо-бо. Надо мальчика по головке погладить, — шутливо протянула Эйми и... улыбнулась. Вот уже второй раз за вечер!

Будь она честна с самой собой, то признала бы, что ей совершенно необходимо сейчас сочувствие близкого мужчины, более сильного, более спокойного, более решительного, чем она.

— Думаю, поцелуй все-таки лучше. Это именно то, что доктор прописал, — рассмеялся Джед и повернулся лицом к Эйми. Он поднял пострадавшую руку и с наигранным ужасом в голосе принялся описывать, как маленький синяк за считанные минуты превратился в гигантскую гематому.