Бархат. Соблазн, и ничего кроме - Ника Ёрш

– Разве у меня есть право вам отказать? – Меня начинало потряхивать от злости. Никогда не чувствовала себя больше дешёвкой, чем сегодня, сейчас.

– Конечно, – пожал плечами Алексей Викторович и закрыл дверь. Со стороны квартиры. – Отказать в сексе – пожалуйста. Вы же не машина. А вот в ночлеге – увы. – Он развел руками. – Здесь ваши права кончаются.

– Угу, – осматриваясь, недовольно буркнула я.

Итого, что мы имели на эту ночь? Широкая уютная прихожая, две просторные комнаты без намека на извращенские качества хозяина (никаких комнат боли и пыточных на первый взгляд не обнаружилось), квадратная кухня с потрясающим деревянным гарнитуром, набором хорошей техники и почти полным отсутствием посуды. Я бы здесь пожила – мне всё понравилось. Особенно широкая кровать с невообразимо удобным матрасом и объёмная, явно больше стандарта раза в два, ванна.

– Ну как? – раздался голос начальника из кухни. Следом до меня долетел манящий запах кофе.

Алекс стоял у небольшой стойки и помешивал лучший в мире напиток, поглядывая на меня с легкой хитринкой. Его пиджак беззаботно болтался на спинке стула, рядом с галстуком. Рубашка была наполовину расстёгнута, рукава закатаны на три четверти.

И я вдруг подумала, что на моем месте мечтали бы оказаться сотни тысяч женщин. Нас, неудовлетворенных и скучающих по настоящей мужской ласке, много. А этот ещё и красавчик. И сразу правду сказал: никаких обязательств, только секс. В конце концов, что такого, если я совсем немного позволю себе побыть беззаботной удовлетворённой блондинкой?

В общем, когда он протянул мне чашку, я приняла её с благодарной, немного распутной улыбкой. Злости как не бывало, зато вожделение нарастало. Оказывается, не так уж и много надо женщине, чтобы позабыть о морали, взращиваемой мамой с самого детства. Полуголый красавчик явно всё понимал, но попыток сблизиться не предпринимал. Облокотившись на столешницу упругим задом, он стянул рубашку, поводил широкими плечами, сложил руки на груди и теперь наблюдал, как я пью приготовленный им кофе, с трудом проглатывая горячий напиток. Дразнился, сволочь!

Долго я подобного не выдержала. Одно дело хотеть связи с мужчиной и совсем другое – открыто об этом говорить. А он явно ждал, пока я скажу или сделаю что-то… Или намекну…

В общем, не дождался.

Буркнув невнятно: «Спасибо, было очень вкусно», я поставила практически полную чашку на стол и, громко топая, удалилась… в ванную. Потому что очень нужно было спрятаться.

Закрывшись, прислонилась спиной к двери и, замерев в этом положении, наконец попыталась привести дыхание в порядок. Сердце билось как ненормальное, руки тряслись, словно мне давно за шестьдесят и вот-вот хватит удар. Мрак!

Резко оттолкнувшись от двери, я подошла к раковине и умылась холодной водой, неприлично отфыркиваясь. Не помню, чтобы когда-то раньше меня настолько влекло к мужчине. Причём не было в новом начальстве ничего сверхъестественного. Да, хорош, сволочь, да, ухожен и одет с иголочки, а уж фигура – бог секса, да и только.… Но таких вокруг много. Даже слишком много. Больше того, даже мой бывший уступал Алексу лишь немногим. Бабла и ума у бывшего почти нет, зато в плечах он даже шире! А вот секс у нас всегда был однотипным и посредственным. Не то что…

Скинув одежду, я на автомате ступила в ванну и задёрнула шторку. Хотелось смыть с себя прожитый день. Вот только взявшись за душ, я обнаружила вместо крана кучу кнопочек без всяких опознавательных знаков. Краны нашлись внизу, но, сколько я их ни крутила – всё оказалось бесполезно. Спустя минуту, стоя в нагретой ванне без воды, зато с вибрирующей спинкой, я откровенно выматерилась и решила прекратить тыкать в кнопки наугад.

Полотенце я нашла лишь одно. Маленькое и узенькое. С губ снова сорвалось неприличное словосочетание, после чего я открыла дверь и, прикрывая тряпочкой-полотенцем все самые откровенные места, высунулась, чтобы позвать хозяина этих шикарных апартаментов.

Он проходил мимо. Разумеется, случайно! Остановившись напротив, вскинул бровь и с интересом пробежался взглядом по открывшемуся виду.

– Передумала? – последовал вопрос.

Я раздражённо повела плечами и, посторонившись, как можно вежливее попросила:

– Настройте мне ваш хренов душ.

Алекс не спешил стать моим личным Суперменом и спасти любовницу от холодной смерти.

– Ладно, попробую ещё раз. Сама! – зло проговорила я, попытавшись снова закрыться.

Не тут-то было. Шеф протиснулся в оставшийся проём и с очень серьёзным видом подошел к вибрирующей ванне. Осмотрелся, ухмыльнулся, качнул головой, видимо, поражаясь про себя, какую деревню притащил в свой дом.

– Что?! – не выдержала я.

– Ничего, – ухмыльнулся Алекс, стягивая брюки и оставаясь лишь в синих, сильно обтягивающих его упругую задницу боксерах. – Сейчас всё будет. Залезай со мной, покажу, что для чего.

Он вошел внутрь и выжидающе остановился. В очень выгодной позе! Я могла убежать. И порядочная девица, коей я себя считала раньше, убежала бы. Только вот порядочности во мне становилось всё меньше, вожделения всё больше, а совесть, гадина такая, вообще молчала.

Ванна была горячей, его взгляд – искрящимся, и во мне снова разгорался пожар желания. Невольно мелькнула мыслишка, что кто-то мне сегодня таблетку виагры по-тихому подсунул. Посмотрела на его литые мышцы, сильные умелые руки, чувственные губы и поняла: если мне и скормили те чертовы таблетки, то сразу упаковку!

Я сама потянулась к резинке его трусов, позабыв про стыд.

– Намокнете, – шепнула, едва дыша.

– Заботливая моя, – хрипло отозвался он, припадая к моим жаждущим нашего первого поцелуя губам.

Я часто сужу о мужчине именно после первого поцелуя. Таковых было шестнадцать. Да, немало, но отнюдь не с каждым мы довели дело до постели. Треть отсеялась как раз на поцелуе. Ещё две трети – на этапе вторых свиданий.

Так что же Алекс? Он вкусный. От него пахнет кофе и корицей. Его язык – умелый, ласкающий и подчиняющий – направляет мой; его руки – сильные, крепкие, с длинными красивыми пальцами – ищут на моем теле самые чувственные места, гладят, трогают, сдавливают и отпускают, дарят блаженство и ощущение защищённости, рождая неистовый трепет.

Я не могу оставаться в стороне и медленно высвобождаю член из плена ткани. Наконец касаюсь его, чувствуя, как он набух, и улыбаясь в ответ на довольный стон, вырывающийся изо рта Алекса.

Ванна медленно наполняется. Понятия не имею, когда он успел нажать нужные кнопки, но теперь я стою по щиколотку в чуть тёплой воде.

Босс внезапно отстраняется и приказывает:

– Ложись.

Пару раз удивленно моргнув, я подчиняюсь. Вода – тёплая и ласковая – обнимает моё тело, оставляя на поверхности грудь с возбуждённо торчащими розовыми сосками. Это будоражит и без того встревоженное сознание.

Алекс выключает воду, стоит надо мной, рассматривает