Веский довод - Стефани Лоуренс

— Ведь у меня все будет хорошо, да, сестра? Ну, когда я вырасту и стану большим?

У Доминик к горлу подкатил большой ком, и она с усилием проглотила его.

— Ну конечно, у тебя все будет хорошо, Дастин, — с нежностью заверила она и сжала ручонку мальчика. — Ты боец по натуре, а это главное. С твоим взглядом на жизнь ты всегда преодолеешь любые трудности.

— А что такое «взгляд на жизнь»?

Доминик улыбнулась и только собралась объяснить маленькому пациенту значение этого выражения, как услышала негромкое покашливание. Она подняла голову и увидела стоящего на пороге перевязочной Конрада Бартона.

— Я стучал, — словно извиняясь, тихо проронил он. — Можно войти?

Патрика вызвали к другому пациенту, поэтому его кабинет пустовал.

— Конечно, — разрешила Доминик. — Это мой маленький друг Дастин. Я только что собиралась объяснить ему значение выражения «взгляд на жизнь». Может, это сделаешь ты, пока я закончу с повязкой? Дастин, этого доктора зовут мистер Бартон, он…

— Почему мистер, если он доктор? — недослушав, удивился мальчик.

Конрад улыбнулся.

— Хороший вопрос, Дастин. Это что-то вроде анахронизма.

— А что такое «анахронизм»? — немедленно последовал вопрос.

Доминик встретилась глазами с Конрадом и, подавив улыбку, взяла протез и стала прилаживать его к культе.

Конрад сел на противоположный конец кушетки, чтобы мальчику было удобнее с ним разговаривать.

— Меня называют мистером, потому что я специализировался в хирургии и…

— Вы резали людей и потом лечили?

— Совершенно верно! Но много лет назад этим занимались брадобреи… то есть парикмахеры. Они были первыми хирургами и отличались от врачей, которые…

— От тех, которые не резали людей?

— Правильно. Тех брадобреев называли «мистер», и поэтому нас, хирургов, по традиции тоже называют «мистер».

Пристегнув протез, Доминик вытянула ногу мальчика на кушетке и озабоченно спросила:

— Нигде не давит, Дастин?

— Нет, все в порядке.

— Как ты думаешь, — снова обратилась она к ребенку, — может, пора перестать называть хирургов «мистер»?

— Да-а, вообще-то пора, — согласился Дастин, улыбнувшись, — а то легко запутаться.

— Вот это и называется анахронизмом, — сообщил Конрад, послав Доминик благодарную улыбку. — То есть когда что-то не соответствует времени, в котором мы сейчас живем.

Дастин кивнул.

— Вы мне хотели еще объяснить… Забыл…

— А, «взгляд на жизнь»! — догадался Конрад. — Это выражение означает твое отношение к разным вещам. Например…

Доминик с интересом наблюдала, как он подошел к раковине и вылил из стакана половину воды. Вернувшись к кушетке, Конрад продемонстрировал стакан мальчику.

— Как ты считаешь, Дастин, этот стакан наполовину пустой или наполовину полный?

Тот сосредоточенно сдвинул брови, подумал и ответил:

— Наполовину полный, конечно.

Конрад похлопал его по руке.

— Хорошо. Это пример здравого взгляда на вещи, я знал, что ты ответишь именно так. Но люди с пессимистическим взглядом на жизнь сказали бы, что стакан наполовину пустой, и тоже были бы правы.

От двери донеслось покашливание. Оказывается, Патрик Хедли уже вернулся и теперь наблюдал за происходящим в перевязочной.

— Это что, урок философии?

Конрад вежливо улыбнулся.

— Что-то в этом духе. Когда встречаются такие умные пациенты, как Дастин, приходится отвечать на все их вопросы. — Он поставил стакан с водой на стол и, шагнув навстречу Патрику, протянул ему руку. — Я Конрад Бартон.

— Патрик Хедли.

Мужчины обменялись рукопожатием, но глазами настороженно изучали друг друга. Доминик даже показалось, что между этими двумя возникло какое-то напряжение. Перед Конрадом стояла нелегкая задача утвердиться в роли руководителя детской больницы, важнейшего подразделения крупного Медицинского центра. Прежний главный врач проработал в этой должности много лет и ушел на пенсию всего месяц назад. Доминик знала, что на этот пост претендовали многие врачи, проработавшие в больнице не один год, и поэтому назначение человека со стороны восприняли не очень хорошо.

Доминик помогла Дастину встать на ноги и проводила его в кабинет Патрика. Миссис Дерек уже вернулась из кафетерия и сидела у стола.

— Мистер Хедли будет через минуту, — сказала ей Доминик, с беспокойством прислушиваясь к невнятным препирательствам за дверью процедурной.

Наконец в кабинете появился явно рассерженный Патрик.

— Сестра, мистер Бартон убедил меня, что вы нужны ему на несколько минут, — сказал он, не скрывая своего недовольства. — Если вы не сможете найти мне сестру на сегодня…

— Я вернусь через полчаса, сэр, — заверила Доминик. — А пока попрошу сестру Хэмлин помочь вам.

Доминик попрощалась с мальчиком и с его матерью и, не обращая внимания на хмурое лицо Патрика, вышла из кабинета.

— Я могу уделить тебе двадцать пять минут, — сказала она Конраду, быстро шагая по коридору. — Сначала мы сходим в отделение отоларингологии, потом…

Взяв за руку, Конрад остановил ее.

— Доминик, я вполне могу сам обойти отделения. Мне просто казалось, что ты как старшая медсестра захочешь представить меня сотрудникам.

— Извини. Я еще не привыкла к тому, что большую часть времени мне приходится тратить на решение административных вопросов. Иногда я сожалею о том, что я не рядовая медсестра, которая, сделав свою работу, уходит домой, не ломая голову над организационными проблемами.

Конрад взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.

— Ну, слава Богу, королева сошла со своего пьедестала. Я уж думал, что больше не увижу тебя настоящую. Иди, занимайся спокойно своими делами.

Улыбаясь, Конрад пошел дальше по коридору, а Доминик осталась стоять на месте. Она жалела, что не увидит, какими восхищенными взглядами провожают молодые медсестры нового главного врача.

С чего это мне в голову приходят такие глупые мысли? — удивилась Доминик.