Слепая зона - Ксана М

– Мой отец трудился. Всю свою жизнь. Как и моя мать.

– Так же, как трудитесь вы? ― спросила я, а затем склонила голову набок. ― А, кстати, чем вы зарабатываете?

И снова между нами залетали искры.

Тейлор испуганно вертела головой, молча открывала рот и кусала губы.

Наша перепалка напоминала игру в пинг-понг ― и финал обещал быть жарким.

– Тебя это не касается.

– Ты спортсмен, верно? ― я видела кубки и медали, принадлежавшие какому-то Майклу Маккейну, но не сразу сложила два и два. Думала, что это отец Тейлор или, возможно, её парень. Собиралась расспросить её об этом, но не успела. А ещё я упустила момент, когда мы перешли на «ты». ― Играешь в регби? Если не ошибаюсь, это спорт, в котором тупые качки бегают по полю с дурацким мячом?

Комбо.

– Ты ничего обо мне не знаешь, ― он сделал резкий шаг, и от неожиданности я отступила на два.

– Мак, прошу тебя…

Тейлор предприняла попытку остановить его, но та с треском провалилась.

– Не смей рассуждать о том, чего не знаешь. Больше никогда.

Сердце отстукнуло, но я всё же приблизилась и гордо вскинула голову.

– Бесит, да? ― прошептала, улавливая знакомый древесно-пряный аромат.

Глаза Мака отчего-то переместились на мои губы. Я ощутила странную дрожь по телу, но приняла её за ярость ― не более.

– Тебе не следует играть со мной, Никки, ― услышала я, когда он вновь вернулся взглядом к моим глазам, ― это моя территория. И на ней ас ― я.

Затем он грубо вручил мне мою джинсовку, которую я оставила днем в холле.

– Когда будешь уходить, убедись, что взяла все свои вещи.

Наверное, он ждал от меня каких-то слов ― хоть каких-то. Или думал, что я начну умолять его на коленях, просить дать мне эту работу и давить на жалость. Но ошибся.

Николь Монро никогда и ни за что не станет так унижаться.

Больше ― нет.

Тейлор собиралась что-то сказать, но Мак просто развернулся и ушел, оставив нас одних в пустом коридоре.

– Никки… мне так жаль…

– Всё в порядке, ― я смягчилась и даже попыталась улыбнуться, потому что, если говорить откровенно, Тейлор мне очень понравилась.

– Я поговорю с Маком. Не уезжай.

– Не нужно, ― завертела головой я, ― тебе не стоит ссориться с братом. Ты ведь слышала, он не хочет меня здесь видеть.

– Но почему? ― стонала Тейлор. ― Он ведь совсем тебя не знает.

Даже несмотря на всего четырехлетнюю разницу между нами, сейчас она казалась мне капризным подростком. Но всё таким же милым.

Я потянулась к своей сумке и, достав оттуда небольшой блокнотик и ручку нацарапала номер.

– Вот, ― я оторвала листочек и протянула его Тейлор, ― мой мобильный. Если захочешь поговорить или встретиться ― звони. Я буду рада.

Её лицо так и просияло.

Она обещала звонить мне, а затем не без долгих уговоров, но всё-таки отпустила.

Я добралась до отеля уже к ночи. Пришлось снова платить за номер, но я успокоила себя мыслью, что скоро моя жизнь начнет меняться.

Завтра же утром приступлю к поиску работы. Любой, даже самой дешевой ― плевать, нужно же было с чего-то начинать, правда?

Стараясь не думать о придурке Маккейне, которого возненавидела, приняла душ, смывая с себя остатки краски, а затем упала на кровать. Не такую мягкую, как дома, но всё же кровать. А кровать ― любая кровать ― была лучше, чем её отсутствие.

Услышала звук пришедшего на телефон сообщения, но глаза слипались, а мозг отключался, поэтому я решила, что посмотрю утром. Решила ― сделала. Уснула.

Проснулась от мерзкого и настойчивого стука в дверь. Накрылась одеялом с головой, мысленно мечтая, чтобы идиот, стучащий в соседний номер, прекратил. Но он не прекратил. Наоборот ― стал стучать громче.

До меня не сразу дошло, что стучали именно в мою дверь. А когда дошло, я застонала и вот такая, как есть ― заспанная и растрепанная ― поплелась к двери.

Стук стал почти невыносимым. А мне захотелось убивать.

– Да слышу я, слышу! ― проворчала, закатывая глаза и на ходу завязывая волосы.

Обслуживание здесь, конечно…

Раздраженно распахнула дверь и замерла, как столб. Моргающий столб.

Мысли тут же разбежались тараканами по углам.

Я открыла рот и удивленно бросила:

– Ты?

Мак

– Что ты забыл у моего номера?

Я не знал.

Не знал, что забыл у её номера, но знал, что, если бы не слезы сестры ― ни за что бы так не унизился.

Никки стояла передо мной в шелковой пижаме, состоящей из короткого белого топа и темно-синих шортиков с изображением пингвинов в снежинках. Её растрепанные после сна рыжие волосы были собраны в высокий пышный хвост.

Без макияжа она выглядела ещё привлекательнее.

И кажется, это замечал не только я.

Сглотнул и мысленно приказал своему дружку не выпячиваться из штанов.

Этого мне только не хватало.

– Вход в Ад в другом конце коридора. ― съязвила она, собираясь захлопнуть перед моим носом дверь. Я вовремя выставил руку.

– Я до этой дыры три часа ехал.

– Это не мои проблемы, Маккейн. Как ты вообще меня нашел?

– Ты не очень―то и пряталась, ― распахнув дверь шире, я вошел в номер и оглядел его. Простенько и безвкусно ― даже очень.

– В следующий раз учту, ― услышал её ворчание за спиной и вдруг представил, как она закатила глаза. Почему я вообще это представил?

– Я думал, ты снимешь какой-нибудь супер вычурный лофт или особняк.

– Не все художники ― чертовы интеллигенты, гребущие деньги лопатой, ― Никки закрыла дверь, а затем повернулась ко мне, ― так что ты забыл возле моего номера?

Мне показалось, что в её словах было что-то большее, нежели просто обида. Но выяснять не стал. Не хватало ещё, чтобы эта сумасшедшая решила, что меня это волнует.

– Приехал за тобой. Собирайся.

– Извини? ― она вскинула бровь и скрестила на груди руки. ― Думаешь, я вот так вот просто возьму и поеду с тобой?

– Да.

Никки усмехнулась.

– Ты не только придурок, но у тебя ещё и самомнение размером с материк.

– Заткнись и пошевеливайся.

Она довольно долго смотрела на меня, а затем вдруг спросила:

– Почему ты передумал? Ты ведь сказал, что не занимаешься благотворительностью.

– Это ради Лори.

Никки усмехнулась.

– Братские чувства. Похвально.

– Бери свой дурацкий чемодан и поехали.

– Нет. ― огорошила она меня, а затем