Мистресс из трущоб - Анастасия Вкусная

К счастью, обо мне все же вспомнили. Та же женщина пришла и увела обратно в купальни. Снова помывка, потом врач. На этот раз уже абсолютно все равно, что мужчина осматривает меня там. Доктор заметно хмурится, велит мыться каждый день и наносить мазь. Тюбик оставляет на краю ванной и уходит. Вернувшаяся женщина протягивает одежду. Хвала всем богам, вещи целые и вполне пристойные. Медленно одеваюсь перед зеркалом – на кого же я похожа… Губы искусаны и припухли, глаза красные, сама бледная. Такое чувство, будто в застенках Министра побывала, а не в спальне. Платье выдали красное. Цвет лояльности действующему режиму. Покрой обычный – строгое, длинное. Тысячи девушек ежедневно ходят в таком на службу. Но у меня, конечно, не было ничего подобного. Для работы на фабрике такая одежда не нужна. Как и плотные чулки, и серые закрытые туфли. Покрутилась, разглядывая себя. Ко мне такой ни у кого вопросов не возникнет – что я во дворце делаю. Мелкая служащая бесчисленных канцелярий.

Закончив одеваться, подождала какое-то время, а потом выглянула в коридор. Никого. Осторожно пошла в ту сторону, откуда, как показалось, меня привели.

- Стой! – услышала грубый окрик, вздрогнула и остановилась. – Иди за мной!

Не заметила в полутьме рядового из замковой охраны. Поспешила за ним в противоположную сторону. Мы довольно долго плутали по коридорам и лестницам, спускаясь все ниже. Все знают, что дворец имеет несколько подземных этажей. Интересно, зачем мне туда? Там есть выход? Оказалось, нет. Охранник привел в жилое крыло. Одинаковые узкие анфилады, двери без номеров. У одной мы остановились. Навстречу вышла все та же женщина и велела войти.

- Я все приготовила. Спать будешь здесь, а завтра тебя отвезут. Из комнаты до наступления утра выходить запрещается.

- А как я узнаю? Здесь же окон нет.

- Свет на этом уровне включается автоматически, - указала она на потолок. – Как лампы заработают, значит, утро.

Поблагодарила за пояснения и заперла дверь. Выходит, правильно все поняла. Здесь замковый персонал живет. Как же домой хочется. Легла на узкую, железную кровать. Матрас жесткий, подушки нет, укрыться тоже нечем. Прохладно, и есть по-прежнему хочется. Хорошо, хоть ночник на стене горит и выключаться, кажется, не собирается. Сон не шел, решила встать и осмотреться хорошенько. И не зря. За перегородкой нашелся стол, холодильник на две полки и малюсенький чайник. Рядом с ним обнаружила накрытую полотенцем тарелку – еще теплая еда. Да не банальная крупа или овощи, а что-то праздничное. Набросилась на внезапный ужин, забыв обо всем. Хорошо, наверное, быть нервной, чувствительной девушкой, как знатные девы, но это точно не про меня. Желудок победил абсолютно все во мне – я поела с непередаваемым наслаждением. А потом почти моментально уснула, не пожелав даже зубы почистить над умывальником в углу комнатки.     

Проснулась от того, что яркий свет забил прямо в глаза. Пыталась прикрыться ладонью, но не тут-то было. С трудом разлепила веки – похоже, вот и оно, утро во дворце. Вспомнила, что совсем скоро буду дома и подскочила как ужаленная. Умылась наспех, запила водой печенье, найденное в ящике стола. Кое-как привела волосы в порядок. Хоть на умывальнике и было все необходимое, не слишком привычно. Да и волосы ужасно спутались вчера. Едва откинула тугую косу на спину, дверь открылась. Вот как… И зачем я вчера запиралась? Охранник с непроницаемым лицом попросил следовать за ним. Пошла чуть ли не вприпрыжку. Низ живота все еще тянет, а между ног ощутимо болит – но все уже закончилось. Пусть мои воспоминания останутся во дворце вместе с Министром.

У главных ворот ждал экипаж и двое сопровождающих. Так и зазнаться недолго. Зачем со мной отправили гончих? В голову опять полезли нехорошие мысли. Я же сделала все, что от меня хотели. И, конечно, буду молчать. Да я уже и не помню ничего! И вспоминать уж точно не собираюсь. Всю дорогу я дергалась, сопровождающие молчали и не обращали на меня никакого внимания. В квартале мы остановились на большой дороге, как и все прочие. Мне помогли выйти. Никаких указаний не последовало. Решила не теряться, и быстренько пошла к нашей с тетей лачуге. Соседи, кто еще не ушел на работу, изо всех сил делали вид, что ничего не происходит. Но я даже по их затылкам вижу, каких трудов им это стоит. Любопытство в Империи не поощряется. Особенно к делам вышестоящих. Поэтому, уверена, с вопросами никто не полезет.

Вошла в двери и чуть не расплакалась, увидев тетину спину. Она что-то готовила на плите, но сразу повернулась на скрип петель. Обернулась, чтобы запереться и спокойно поговорить, но оторопело отступила вглубь комнаты. Гончие, оказывается, не уехали, а пришли за мной. Очередных ужасов напридумывать не успела. Сопровождающие молча поставили у порога сундук и ушли. И прикрыли за собой дверь.

Глава 4.

Тетя бросилась ко мне, обняла, заглянула в глаза. Потом отпустила, заперлась на все замки, схватила за руку и поволокла к колченогой кушетке у дальней стены. Я молчала, не сопротивлялась. Не знаю, что сказать, или что мне сейчас хочется сделать. Остаться с единственным близким человеком или спрятаться наверху? Рассказать что-то или сохранить абсолютно все в тайне?

- Майра, ты как? – тетя присела передо мной. – Мы справимся или позвать помощь?

- Нет, ничего не надо. Со мной все в порядке. Будет. Через какое-то время.

Слова даются с трудом. Она ведь все понимает. Знает, что со мной произошло. Никогда не думала, что так случится. Что тетя узнает, и мы будем говорить об этом.

- Что в сундуке? Тебе помочь разобрать? Или просто поднять наверх?

Мы обе с опаской покосились на новый предмет обстановки в собственном доме. Сундук выглядел инородно. Новый, глянцевый. И таинственный. Что в нем может быть? Зачем его привезли вместе со мной?

- Понятия не имею, что там. Давай посмотрим.

Тетка кивнула, но нам обеим понадобилась еще пара минут, чтобы набраться храбрости. Стоило бы вынести его на свалку, но