Его любимая девочка - Олли Серж

Алиса

Домой стараюсь заходить тихо, чтобы случайно не разбудить отца.

Но услышав из гостиной характерное: «ааа, куда же ты бьешь, физкультурник жопоногий», перестаю красться и громко хлопаю дверью. Значит, смотреть футбол «папа не переживает»!

В коридоре улавливаю запах сигаретного дыма. Мне категорически не нравится то, что происходит сейчас в моей семье. Отец вдруг начал делать вещи, которые раньше себе никогда не позволял. Как там говорится? Бес в ребро?

Мама шутит, что первые тридцать лет детства у мужчины самые сложные, но у папы период затянулся до сорока пяти. Не знаю, что в этом смешного, но после того, как не стало бабушки, он начал вести себя просто отвратительно. Складывается такое ощущение, что мы ему мешаем.

Беру себя в руки и заглядываю в комнату.

- Привет, я пришла, - киваю отцу.

- Угу, - отзывается он, не поворачивая головы. - Поесть разогрей.

Проглатываю вскипевшее негодование и интересуюсь:

- А где мама?

- Снова на работу уехала, - раздраженно отвечает он. - Так и стакан воды некому будет подать… - ворчливо.

- Врач сказал, что тебе можно потихоньку на ногу становиться, - напоминаю отцу. - Мне кажется, ты слишком драматизируешь.

- Драматизирую? - взвивается он и наконец поворачивает голову от телевизора на меня. - Может ещё и притворяюсь?

- Все, все, - вскидываю я ладони и сбегаю на кухню. - Отдыхай. Сейчас что-нибудь из еды соображу.

На кухне выясняю, что мама ничего приготовить не успела.

Попрощавшись со свободным временем до работы, начинаю чистить картошку.

Бубнеж футбольного комментатора, доносящийся из гостиной раздражает, и я затыкаю уши наушниками от плеера сестры. Вздрагиваю от включившейся в них композиции:

«…Ночная гонка, рёв турбин,

Дай мне свой поцелуй, детка,

Он мне сейчас необходим…»

Жесткий бит захватает меня и я замираю, не в силах нажать кнопку дальше. Руки покрываются мурашками, я будто снова оказываюсь в машине того наглого мажора. Только на этот раз мне совсем не страшно. Мне… странно. Непривычно. Оглушающе азартно и… ещё в животе щекотно. Перед глазами вспыхивают мужские образы. Ухмылка на красиво очерченных губах, широкие ладони на руле…

«…Я твой первый, в гонке - тоже.

Это вставляет, до мурашек по коже…» - играет песня.

Не понимая, что вообще на меня нашло, и почему сердце колотится так сильно, выдергиваю наушники из ушей. Бред, же, Господи! Бездарный, вульгарный…

Пытаясь успокоиться, старюсь не позволять себе думать о том, что герой моей случившейся фантазии будет учиться со мной в одном институте. Что возможно, он будет обедать за соседним столом и ходить по тем же коридорам.

«Да, что ж такое, стоп, Алиса!» - прикрикиваю на себя мысленно и умудряюсь хватиться за горячую крышку кастрюли. Боль отрезвляет.

Дальше я почти спокойно варю суп, делаю пюре. Фарш просто обжариваю на сковороде, потому что на котлеты не хватает времени. К Сумским опаздывать категорически нельзя. Они приводят ко мне новых клиентов. Правда, совсем пока немного. Двоих. Но этого оказалось вполне достаточно, чтобы перестать клянчить у мамы деньги. И за две недели занятий с детьми я насобирала себе на новые туфли и рюкзак.

- Приятного аппетита, - ставлю перед отцом на сервировочный столик тарелки, - я убежала.

- Куда это? - интересуется он ревностно.

- По учебе, пап, - отвечаю терпеливо, но от вздоха не удерживаюсь. - Буду в восемь.

Сбегаю, чтобы не объяснять подробности. Надеваю платье, туфли, беру рабочие тетради, завязываю высокий хвост, чтобы казаться строже и выхожу из квартиры.

На площадке нос к носу сталкиваюсь с соседским парнишкой. Кажется, он года на два младше моей сестры.

- Привет, Алиса, - здороваясь, он выходит из лифта и крепко прижимает к себе за поводок большого алабая. - Бруно, нельзя, - предупредительно повышает голос на него.

И не зря. Пёс, видя меня, начинает счастливо поскуливать, требуя внимания и рваться с поводка.

- Привет, - отзываюсь я с улыбкой и делаю шаг в их сторону. - Бруно, сидеть, - строго отдаю команду.

Тот, потоптавшись, исполняет.

- Молодец, - хвалю его я и, подойдя совсем близко, треплю пса по гладкому загривку. - Ну здравствуй, здравствуй, я тоже тебе рада.

- Вот как у вас это получается? - Вздыхает мой сосед почти обижено. - Тренера слушает. Тебя слушает. Отца слушает, а я с ним круглые сутки. И меня - ни в какую. Лает и бесится, как щенок.

- Это потому, - улыбаюсь я ему, - что тебе не хватает строгости и авторитета. - Собаки чувствуют слабину, как дети. Требуй тверже, - подмигиваю и успеваю заскочить в кабину лифта до того момента, когда закроются двери.

В груди на мгновение сжимается тоской, но я гоню эти мысли, потому что следующие два часа мне нужно быть в хорошем настроении. Иначе урок с ребенком можно даже не начинать. Все равно ничего путного не выйдет.

Вообще, с малышами заниматься английским гораздо интереснее, чем со взрослыми. С ними можно играть, читать книжки, петь песенки, смотреть мультики. Родителям очень нравится мой подход, но я, конечно, страшно устаю.

- Алиса, спасибо, - провожает меня в коридоре мама ученицы. - Вы знаете, Сонечка вчера папе перевела мультик Маша и Медведь. Так получилось, что он случайно включился не на русском. Папа был на столько удивлён и рад, что вот, - она протягивает мне сумму вдвое больше обычной. - Просил передать вам премию.