Дракон и принцесса - Константин Андреевич Чиганов

негромкий разговор на незнакомом шипящем языке. А потом и увидела говорящих — по неширокой дорожке двигался богато украшенный караван из лошадей и странных серых длинноухих животных с печальными мордочками. Рядом шагали люди в пестрых одеждах и тюрбанах — точно из восточных сказок, читанных вечерами под одеялом. Торговцы из далеких краев. Из-за ног животных выскочила маленькая пестрая собачка и залаяла, караванщики насторожились, потянулись к изогнутым кинжалам на широких поясах.

Алгария поняла, что обнаружена и вышла на просеку. Люди загомонили, тыча в нее пальцами, но резкий окрик заставил их замолчать. От хвоста каравана поспешал низкорослый толстый человек в голубом широком кафтане и белых шароварах. На ногах его блестели позолоченные остроносые сапоги, голову украшал желтый тюрбан. Его человек тут же снял, открыв плешивую макушку, и с поклоном, слегка коверкая слова, спросил:

— Что здесь делает столь приятная молодая особа в таком… — его темные глазки обежали фигуру девушки и заблестели сильнее, — таком прекрасном наряде?

Алгария подумала секунду.

— Я дочь маркграфа Горрено, — назвала она одного из старых боевых товарищей отца, — на прогулке на меня напали бандиты, но я смогла бежать. Отец разыскивает меня. И он щедро наградит всякого, кто мне поможет.

— Мы, как вы, верно, догадались, торговцы. Но, забыв о выгоде, я сделаю для вас все возможное, прекрасная маркграфиня. Меня зовут Сахим-ага…

— Благодарю вас, достойный Сахим-ага! — она сделала вид, что не заметила желания узнать ее имя. Не стоило переигрывать — благородные дворяне полупрезрительно относились к купечеству.

Торговец оказался немного ниже Алгарии ростом. Он не то чтоб лебезил, но подчеркивал свое уважение, забавно шутил и глазки его в такие моменты слегка поблескивали и тотчас же прятались за веками.

— Может быть, сиятельная маркграфиня примет от своего покорного слуги небольшую безделку? — спросил он, доставая из складок одежды и протягивая девушке золотое кольцо с опалом. При этом глаза купца сладко блеснули.

— Благодарю за доброту, но нет, я не хочу мешать процветанию вашей торговли. — Неизвестно, почувствовал ли Сахим скрытую насмешку, но кольцо убрал.

Лес почти кончился, когда из кустов по сторонам пути разнесся дикий, звенящий посвист, и со всех сторон на караван бросились темные фигуры. Сахим-ага не успел крикнуть — шею ему сбоку пробила черноперая стрела.

Принцесса бросилась в сторону, но споткнулась о корень и приложилась бы затылком о дерево, если б ее не подхватила грубая рука. От человека разило потом и свежей кровью, он махом бросил девушку на плечо, сжав так, что она не могла и пикнуть. Она почти потеряла сознание, и не было сил вырваться. Разбойник тяжело побежал в кусты, но тут волосы принцессы обдало жаром, блеснул огонь и грабитель выпустил ее с протяжным воплем. Алгария упала в траву, больно рассадив локоть, и услышала громовой голос сверху:

— Когти и пламя!!! Какая гнусь тут обижает слабого!!! Бесхвостое крысиное отродье!!!

Кажется, на глаза ее навернулись слезы.

Часть 3

Принцесса с драконом

На глаза ее навернулись слезы.

Ветер, сильный и ровный, забирался под меха и ткани разграбленного каравана. Принцесса оказалась единственной обладательницей трофея: при виде ее приятеля дружно бежали все — разбойники вперемешку с торговцами.

Теперь земля убегала назад далеко внизу — лететь у дракона на широкой спине оказалось чрезвычайно удобно, хоть и холодно. Принцесса подумала, что, наверное, она единственная, кто может оценить такой полет среди всего человечества.

Дракон равномерно взмахивал крыльями, ворча себе под нос какие-то стихи. Иногда из пасти вырывались клочья дыма, их уносил встречный поток воздуха.

Он повернул голову, изогнув могучую шею, и на Алгарию уставился блестящий голубой глаз:

— Слушай, появилась идея насчет тебя! — пророкотал дракон. — Если я, допустим, отнесу тебя во дворец, а ты заявишь, что обаяла и подчинила дракона, а? Прославишься, а я, гм, я тебя пристрою и вернусь обратно.

— Я так тебе надоела? — принцесса едва улыбнулась.

— Пока нет, но я привык жить вольно, занимаясь собой, а не служить нянькой у юной девицы с таким талантом находить неприятности, как у тебя…

— Не нянькой вовсе, а спасителем от… в общем, от того, что хуже смерти, знаешь ли.

— Пф! Пламя и когти! Я только вернул долг, нечего записывать в благодетели человечества. Так я поворачиваю?

— Боюсь, что ничего не выйдет, мой покровитель! У отца знаешь какие арбалетчики? Стоит тебе только появиться на границе… И смотреть не станут, есть ли там кто на спине. А если и выслушают… я только заработаю репутацию колдуньи — жрецы отца ненавидят, пускают всякие гадостные слухи, а тут его доченька приводит с собой страшное легендарное… — она осеклась и покраснела уже не от ветра.

— Чудовище, — понятливо закончил дракон.

— Видишь ли, драконов издревле считают воплощением зла, и тех кто с ними общается…

— И много таких? — дракон, казалось, всерьез заинтересовался.

— Я слышала об одном…

— Ну и…

— Его сожгли на костре.

— Но жертвы приносят, а?

— Это же люди. Лишь бы самих не съели. — Принцесса сжала руки.

— И жрецам, как я понимаю, выгодно поддерживать в народе страх?

— Они говорят, без их молитв драконы давно пожрали бы народ. Извини.

— Я не обидчив.

Он медленно снизился, и принцесса ахнула от сладкого ужаса, когда леса и поляны понеслись навстречу. Дракон оглянулся, ей показалось, с улыбкой:

— Теперь ты понимаешь мою жизнь? Держись крепче, на посадке тряхнет.

И все же приземление прошло на диво плавно, дракон коснулся дерна подобно пушинке, правда очень увесистой пушинке.

— Подожди здесь, — сказал он, — я полечу поохочусь. Тебе тоже не помешает порция копченого мяса а-ля Драко.

— Ты отличный повар. — Алгария тяжело вздохнула. Дракон глянул как-то знакомо и загадочно, отошел подальше и взлетел, развернув красные полотнища крыльев.

Это выглядело красиво.

Он вернулся, когда уже смеркалось. Тяжело ударил лапами в землю, затормозив когтями. В пасти дракон держал ляжку тура, уже поджаренную.

— Извини, задержался приготовить, — и положил мясо перед принцессой.

— А… остальное? — она достала кинжал и принялась разделывать сочное мясо.

— Все здесь, — он лапой показал себе на живот.

— И все было в порядке? — девушке почудилась виноватая нота в драконьем басе.

— Почти. — Он складывал крылья, внимательно следя за процедурой. — Ну, напугал какого-то мальчонку, так и что? — и он передними зубами осторожно снял со спины корзину, полную грибов и поставил наземь. — Он так спешил попрощаться, что оставил корзинку. На гарнир к мясу. По-моему, очень мило с его стороны!

Принцесса не выдержала и расхохоталась.

Крылья резали холодный ясный воздух, глаза острее орлиных выискивали какую-никакую добычу. Дракон иногда пошевеливал