Дракон и принцесса - Константин Андреевич Чиганов

Под синеватым брюхом проносились верхушки леса, но тут с маленькой круглой полянки донесся слабый крик «Помогите!»

Дракон насторожился, глядя вниз.

Посреди поляны торчал столб, к столбу была привязана женщина, кажется, молодая, с темными волосами. Именно она так отчаянно кричала.

— Они что, еще одну жертву приносят, что ли? Вот идиоты! Еще одну теперь спасать, а я же не святой Георгий! Я как раз дракон! — раздраженно бурчал дракон, планируя к земле.

Но едва он коснулся почвы, как лапы в чем-то запутались, а потом земля подалась и провалилась. Только теперь дракон понял, что попал в ловушку. Сверху упала утяжеленная камнями сеть из прочнейших негорючих древесных волокон, запутала шею и крылья. А потом над краем ямы показались люди в крестьянской одежде. Они кричали и бросали в беспомощного дракона камни и палки.

Принцесса прождала до полудня, но дракон не вернулся. Тогда Алгария поднялась и пошла в ту сторону, куда он полетел, еще не зная, что делать — предчувствие беды не оставляло ее.

Долго она шла, цепляясь оборванным платьем за колючки терновника, вытряхивая временами из густых кудрей паутину, пока не встретила девочку лет восьми с плетеной корзиной на плече.

Девочка не испугалась, ее прямые и давно немытые темные волосы спадали на платьице из серой шерстяной материи, едва прикрывающее колени — всякий мог видеть, что ни в чулках, ни в обуви маленькая дикарка не нуждается. Темные глаза, окруженные синевой, светились любопытством. Алгария постаралась расспросить, откуда она, но толком ничего не добилась.

— Ничего особенного тут недавно не случалось? — спросила принцесса — сердце ее отчего-то екнуло.

— А как же! — девочка спустила с плеча корзину, — еще вот так случалось! Возле нашего города дракона поймали, вот!

— Быть не может!

— Да очень может! — девочка, обидевшись на недоверие, с жаром продолжала: — Гудир из лесу прибежал, рассказал, как дракона видел, когда за грибами ходил. И корзину потерял! Сперва не поверили, пошли, а там кровь везде и турья голова лежит. Ну и решили поймать, и поймали! Я не видела, зато сестра старшая там была. На нее и ловили!

— Как на нее?!

— А так! Раньше говорили, драконы любят красть молодых девиц, только кто знает зачем. Вот в столице, я слыхала, даже королевскую дочку в жертву принесли, по обычаю! Бедненькая!

«Да уж, бедненькая», — подумала Алгария.

— А тут привязали ее к столбу, а вокруг потайных ям накопали. Она закричала, помогите, мол, тут и дракон явился. Съесть, наверно, хотел. Ну и попался! В ловушке он не страшен, не то что в логове. Жрец хвалебное моление устроил, а народ — гулянье. Может, дракон тот самый, кому принцессу отдали. А вы на принцессу похожи. Она тоже, говорят, красивая была, рыжая и зеленоглазая.

— Что с драконом сделают?

— А-а! — девочка махнула тонкой рукой. — Завтра обезглавят, шкуру на доспехи пустят, когти на ножи, а голову отправят, наверно, королю. Пусть хоть порадуется!

— Где же он сейчас? Можно на него посмотреть?

— В самый большой амбар за городскими воротами притащили, к пивовару. А посмотреть отчего ж не можно, дадите сторожу монетку, он пропустит! А вас может и так пропустит. Вы такая красивая!

— Спасибо, — принцесса сняла с шеи драгоценную цепочку с изумрудом и надела девочке на шейку, — возьми, только не отдавай никому, она дорогого стоит.

— Не отдам, не бойтесь! — девочка восхищенно рассматривала украшения, водя по нему грязным пальчиком. Потом поклонилась и подхватила корзину.

— А где ваш город? — спросила принцесса поспешно.

— Вон туда, прямо и прямо, недалеко. Всего часа два пути.

И она скрылась.

Он лежал молча.

Все попытки объясниться вызывали только ругань и возмущенные вопли окружающего народа. В конце концов дракон понял, что никто его не услышит.

Теперь он лежал молча, наглухо закованный в цепи, в полутемном просторном помещении, пахнущем ячменным зерном. Свет едва пробирался сквозь узенькие зарешеченные окошки под крышей. Сине-красные бока дракона мерно вздымались и опадали. Глаза оставались закрыты.

Его чуткий слух уловил легкий шелест, похожий на шелест длинного платья. И тихий голос сказал:

— Ну что, станешь еще гоняться за юбками?

Дракон открыл один глаз. Потом оба и едва слышно пророкотал:

— Надо же, не ожидал.

— Хорошо же ты обо мне думал!

— Спасибо, что зашла.

Принцесса, не тратя времени на любезности, принялась дергать цепи. Безрезультатно, конечно. Наконец, вытерев потный лоб, отчаянно выдохнула:

— Не поддается!

— Нет, — согласился дракон, — и не тебе пробовать. Если даже я не смог.

— Делать-то что! — Алгария почти плакала, едва сдерживаясь.

— А нечего, — философски ответил он и отвернулся, — никогда не думал закончить свое бытие от руки пейзанина, на потеху тупой толпе! Срок пришел, моя дорогая принцесса, и от судьбы не уйдешь! — дракон искусственно зевнул.

— Я придумала! — принцесса зашептала, горячо, но так тихо, что уловить могли только драконьи уши.

— Чепуха! — мягко заметил дракон. — И впрямь кое-что совпало, но ты забыла третье необходимое условие. Чувство! Твое, я имею в виду.

— А ты позволь уже мне решать, — принцесса дерзко подбоченилась, но по бледным прекрасным щекам потекли слезы. — Ну?!

— Ладно! — дракон вздохнул, — погоди!

И он полез лапой в пасть, поискал там и достал два небольших увесистых мешочка. С глухим звяканьем опустил их под ноги Алгарии.

— Чуть не забыл! — пояснил он. — Прихватил кое-что из своих запасов. Я не пробовал откупиться — слишком мало, а на слово не поверят, потом замучат до смерти, требуя еще. По их глазам видно — не отпустят. Лучше так… сразу. А хорош бы я был с мешками, если все получится.

— Да уж! — сквозь слезы улыбнулась девушка. — Ты готов?

— Готов! — отозвался дракон и положил голову на передние лапы. Цепи звякнули.

И тогда принцесса обняла узкую горячую морду и поцеловала багряную чешую прямо между ноздрями. Выше она не дотянулась.

Ничего не произошло.

Потом ее ударила в грудь теплая волна воздуха, и все кругом погрузилось в золотистое сияние на несколько секунд. Драконье тело задрожало и начало меняться на глазах. Неведомая сила скручивала и мяла хвост и шею, крылья трепетали точно от боли, цепи извивались и звенели, наконец — яркая вспышка и гром, тряхнувший амбар.

Снова стало темно, и принцесса не могла разглядеть своих вытянутых