Предать нельзя Любить - Лина Коваль

Выглядит как Боженька, конечно. Что уж.

— Это не картина. Безвкусица какая-то, — проговариваю, засекая, как в его глазах вспыхивает дьявольский огонек.

— Повесь на место, — говорит Арсений так, будто ему стало скучно. — Она стоит десять тысяч долларов и оценить ее может только истинный эстет.

— Десять тысяч долларов? — округляю глаза. — Вот за это?

Рассматриваю картину, которую так по-плебейски определила на пол между шкафом и стеной. Это же можно целый приют для бездомных собак выстроить.

— Надеюсь, это подарок? — произношу, снова вонзаясь взглядом в холеное гладковыбритое лицо. — Ну, или вы были нетрезвы, когда ее покупали.

Потому что человек в здравом уме не приобретёт такую фигню.

Слышу хриплый смех, который тут же отдается в районе груди.

— Повесьте картину, Арина. Это презент.

— Ладно, — тяжело вздыхаю и встаю с места.

Легко подхватываю этот красочный «бриллиант». Прохожу к стене и пытаюсь водрузить рамку обратно на стену.

Получается не с первого раза. Но получается.

Резко разворачиваюсь и застаю Арсения Рудольфовича с поличным. Рассматривал мою задницу.

Лицо заливается румянцем. Не знаю куда деть руки, поэтому складываю их на груди, тут же привлекая внимание к этой части тела.

— Я смотрю, сегодня ткани побольше подвезли, — кивает на ноги, обтянутые тонкой материей.

Непроизвольно усмехаюсь.

— А на плечи не хватило? — спрашивает немного хрипло.

Молча опускаю голову. Невозможный человек. Ему все не нравится.

— Красивое платье, Арина, — говорит Арсений, поднимаясь с дивана. — Но для офиса подберите что-то более нейтральное. Нас посещают доверители, многие из которых женаты и они могут неправильно расценить то, что вы транслируете миру.

— Хорошо, — послушно киваю.

А потом, замечая, как босс уходит к двери своего кабинета, осознаю. Вот он мой шанс.

— Арсений Рудольфович!

— Что-то еще?

— Когда я начну работать по-настоящему?

— В смысле? — хмурит брови.

— Я устала перекладывать бумажки. Это бесполезный труд. А мне хочется быть вам полезной.

— Пфф… — выдает, разглядывая мой рабочий стол. — Почему тогда не пришли устраиваться стажером? Вы не собираетесь получать высшее юридическое образование?

— Еще не решила, — закусываю нижнюю губу, проклиная про себя свой язык.

Чувствую, как по моему телу словно вешний ручеек распространяется вибрация от очередного изучающего взгляда.

Да что со мной такое?! Я могу с Темой целую ночь спать обнажённая, и ни одна мышца на теле не вздрогнет.

— Хорошо, Арина. После обеда у меня встреча с клиентом. Поедете со мной, — сообщает Арсений Рудольфович и медленно закатывает глаза, когда я смачно шиплю "Йес" и хлопаю в ладоши.

— Спасибо. Спасибо вам, Арсений Рудольфович. Вы точно не пожалеете, — потираю ладоши.

— Боюсь это не так, — замечает Дракула невесело, закрывая дверь кабинета.

Глава 5. Арина

— Во время разговора не отсвечивай, — дает мне указание босс. — Если вычудишь что-нибудь, это будет твоя последняя встреча с доверителями.

Поправляет золотые часы на руке.

Невольно любуюсь его запястьями. Всё-таки мужские ладони и руль автомобиля — это отдельный вид искусства, но ловлю себя на противной мысли вновь — Тёмины руки я не разглядывала ни разу.

Может, потому что я каждый шрамик на них знаю?

— Не переживайте так, Арсений Рудольфович. Я буду тише воды, ниже травы. Как мышка в уголочке посижу, с блокнотиком.

Светло-синие омуты недовольно проезжаются по моему телу, обтянутому таким же синим атласом. Особое внимание уделяют тончайшей лямке на плече и медленно возвращаются к лобовому стеклу.

— Мышка, — усмехается. — Господи, откуда ты взялась на мою голову, Плевако?

А вот этого вам лучше не знать Арсений Рудольфович!

— Как, кстати, ты разведала, что мне помощник требуется? — подозрительно сужает глаза, а у меня в голове мыслительный процесс запускается.

— Так… я обзвонила все адвокатские конторы в городе. И вот в вашей было местечко, — отвечаю. Потом, решив кое-что узнать для себя, добавляю. — И еще в одной было место, но я выбрала вас, конечно.

— В какой? — спрашивает, почесывая ямочку на подбородке.

— Так… в «Луневич и партнеры», — называю фирму отчима.

— Пфф… Хорошо, что выбрала нас, Арина.

— Почему? — настораживаюсь.

Арсений снова мажет взглядом по моему плечу, а потом отвечает:

— Не люблю нечестных игроков.

— Ну, насколько я знаю они основные ваши конкуренты и достаточно сильны, — замечаю, как бы между прочим.

Босс как-то странно качает головой:

— Неважно на чьей стороне сила, Арина. Важно на чьей стороне право. Запомни, если хочешь развиваться в направлении юриспруденции.

— Хорошо, — киваю и мямлю, — благодарю!

Что это значит? Виктор Андреевич нечист на руку?! Как такое возможно? Отчим для меня пример для подражания, уже давным-давно.

Не верю, что он может быть плохим человеком.

На встрече в офисе клиента действительно стараюсь не привлекать внимание, хотя похотливый взгляд одного из представителей напрягает. И не только меня судя по тому, как тот и дело сжимаются зубы у Арсения Рудольфовича.

— У вас очень симпатичная помощница, господин адвокат, — в перерыве отпускает комплимент мерзкий гад.

Уверена, что мои щеки краснеют, как после лютого январского мороза. Внутренне сжимаюсь от взглядов сразу нескольких взрослых мужчин.

Хочется прикрыться, если честно.

— Спасибо, — недовольно озирается на меня Долинский. — Но давайте все же вернемся к сфере наших с вами интересов. Когда вы планируете оформить доверенность у нотариуса?

Мужчины продолжают общаться, а я снова выдыхаю. Судорожно хватаюсь за бутылку минеральной воды, любезно предложенную секретарем в самом начале переговоров.

Сегодня же поеду в торговый центр и найду отдел одежды для офисных клуш. Куплю себе глухую рубашку и юбку ниже колена.

Когда наконец-то выбираемся на улицу, наконец-то расслабляюсь.

— Какие они ужасные, — шепчу, прижимая к себе сумочку.

Арсений Рудольфович расстегивает пиджак, устало вздыхает и указывает рукой на узкую дорожку. Галантно пропускает меня вперед. Поясницу покалывает, когда иду, стараясь не грохнуться на шпильках.

— Это не они ужасные, Арина. Это ты неуместно одета. О чем я тебя ранее информировал. Юрист, даже если он всего лишь помощник, не может позволить себе такие наряды. Хотя бы потому, что судьи чаще всего тоже женщины. А ты можешь действовать на нервы своей молодостью и красотой.

В груди разливается приятное тепло. Просто оттого, что он считает меня красивой.

— А вам внешность, получается, помогает? — спрашиваю с легкой улыбкой и разворачиваюсь.

Загорелое мужское лицо хмурится.

— Почему это? — недоуменно выговаривает.

Закатываю глаза и иду дальше. Боже. Он еще и скромняга.

— Да так, — пожимаю плечами. — Просто подумала.

— А вот это полезный навык, Арина. Осваивай, — говорит издевательски, обгоняя меня, когда мы подходим к стоянке.

С раздражением захлапываю дверь