Любовь по требованию и без… - Дарина Ромм

Кажется, от возмущения я произнесла это вслух, потому что Эрик очень нехорошо оскалил зубы.

Попилил мое лицо недовольным взглядом, но все-таки снизошел до объяснения:

– Содержанка обязана быть покладистой, Снежок. Всегда готовой доставить удовольствие своему спонсору. А ты…

– А я? – не то чтобы я надеялась когда-нибудь получить первое место в конкурсе на лучшую содержанку мира. Но мне, правда, было интересно, с чего Эрик записал меня в неликвид.

– А ты, Снежок… – он вдруг еще подался вперед.

Придавил меня своим телом так, что в памяти сами собой начали вставать картинки одна неприличней другой. И все с Эриком в главной роли.

Наши глаза оказались на расстоянии всего нескольких сантиметров. Так близко, что я видела золотистые искорки на почти черной радужке. Греховные, дьявольские глаза, от взгляда которых у меня…

Черт, да иди ты, куда подальше со своими глазами! Придурок!

– Ты, Снежок, можешь только потреблять. Такие, всегда берут, ничего не давая взамен. Ты неспособна ни на дружбу, ни на любовь, а уж про «работаю» вообще звучит смешно, – он еще чуть придавил меня своей тушей.

– Поэтому я задаю свой вопрос последний раз, и ты на него отвечаешь, красавица. Иначе через пять минут будешь с вещами стоять за воротами.

– На морозе?! – ахнула я, придя в ужас от видения себя, бредущей в одной ночнушке по проселочной дороге и волокущей по снегу потертый чемодан.

– На морозе, – с удовольствием в голосе подтвердил этот придурок. И поторопил меня: – Я жду ответа на свой вопрос, Снежок.

– Так ты не задал свой вопрос, только пугал меня. А насчет того, что я здесь делаю, я уже тебе ответила, работаю. Горничной, – обиженно попеняла я на нелогичность его поведения. И мысленно прикинула, стоит ли пытаться его столкнуть с себя или ну его, пусть уж лежит?

От моих слов Эрик жизнерадостно расхохотался, запрокинув голову и сверкая зубами.

Затем сам, без всякого напоминания, скатился с меня и лег рядом, прижавшись своим плечом к моему. Сложил ладони у себя на животе и замер. Хорошо хоть непристойности свои прикрыл.

– С ума сойти, я столько раз представлял, как мы встретимся, и я с удовольствием сверну тебе шею, Снежинка. Но даже вообразить не мог, что это случится вот так, – задумчиво проговорил он и умолк надолго.

А уж я-то как не представляла! Но благоразумно промолчала, и даже не стала отодвигаться от его плеча.

Ну, его, шевельнусь не вовремя, а он возьмет и, правда, на мороз выставит, характерец у Эрика тот еще. Говорю же, бешеный придурок!

Так мы и лежали – совсем рядом, даже соприкасаясь телами, и каждый ощущал тревожное присутствие рядом другого. При этом бесконечно далекие и совершенно чужие друг другу люди, каждый думающий о своем.

Ну и, конечно же, мне в голову не полезло ничего интереснее, чем наша с Эриком идиотская встреча полтора года назад…

Глава 8

Полтора года назад… Снежана Демина

… английский у девицы на ресепшен был отвратительный, с жутким грассирующим акцентом и напрочь исчезающими окончаниями.

Или она специально так разговаривала, как все французы, полагая, что если ты приезжаешь в ее прекрасную страну, то обязан знать ее прекрасный язык?

Язык я, конечно, знала. Но из врожденной вредности предпочитала общаться на английском, раз уж его назвали международным. Да и говорила на нем намного лучше, чем на языке Бальзака и Стендаля.

– Мадемуазель Жаннетт, будьте добры, проверьте еще раз, – со всей присущей мне вежливостью я в пятый или шестой раз требовала найти мое бронирование, которое сделала еще полгода назад.

Сделала и даже получила электронное подтверждение, что меня ждет прелестный двухкомнатный номер в одной из лучших и совсем недешевых гостиниц скромного французского городка под названием Канны.

Через неделю начинался знаменитый кинофестиваль, и на два из его показов Игорь несколько месяцев назад подарил мне билеты

Помимо просмотра фильмов я планировала просто гулять по городу, наслаждаться майским французским солнцем и праздничной атмосферой. А главное, упиваться близостью знаменитостей, концентрация которых, в перерасчете на квадратный метр, в эти дни просто зашкаливала.

И вот я здесь, вся в предвкушении, а моего номера нет…

– Простите мадемуазель Дьемина, очевидно, произошел сбой в программе, и ваше бронирование аннулировалось, – с заученно-вежливой улыбкой в пятый или шестой раз повторила Жаннетт.

И посмотрела на меня с тоскливой скорбью, намекающей, что ругать ее, ни в чем не повинную бедняжку, совершенно бессмысленно.

– Твою мать, Жанетка, – сказала я по-русски, проникновенно глядя в ее растерянно хлопающие глазки. – И где прикажешь мне найти другую гостиницу в Каннах за неделю до начала фестиваля?

– Да, попала ты, подруга, – послышался рядом насмешливый голос, от которого меня слегка передернуло. – Вот видишь, как быстро прилетела ответка за твой мерзкий характер.

Я набрала в грудь побольше воздуха и повернулась к высокому, смуглому парню с темными, стянутыми в хвост волосами и трехдневной щетиной. Очевидно, модной, но у меня вызывающей желание посоветовать ему поход в барбершоп, чтобы избавиться от этой пакости.

– А ты что здесь делаешь? – не совсем вежливо поинтересовалась я у этого хама, с которым успела сцепиться в самолете, пока летела из Москвы.

– Очевидно, то же самое, что и ты – прилетел потусить в Канны, – не скрывая насмешки, он в упор рассматривал мое вытянувшееся лицо.

– Успешного отдыха, – отрезала я и снова повернулась к враз поскучневшей Жаннетт. – Ищите мою бронь, мадемуазель, или пригласите сюда управляющего.

Девица почему-то бросила жалобный взгляд на небритого хама, и опять уставилась на меня преданными глазами:

– Мадам, вашей брони нет в базе.

Я полезла в телефон, открыла электронное подтверждение от отеля и сунула его девице:

– Вот, посмотрите.

Девица посмотрела и как заезженная пластинка повторила:

– Мадам, вашей брони нет в базе.

– Пригласите управляющего, – я начала терять терпение.

Девица снова быстро глянула на ухмыляющегося рядом небритого хама и заныла:

– Месье управляющий отсутствует.

– Ничего, – заверила я девицу, – я никуда не спешу. Подожду у вас в холле. И если мне не найдут номер, то ночью спать я буду там же. Голая!

– А почему голая? – вдруг заинтересовался небритыш.

– Потому что я привыкла спать без одежды, и изменять своим привычкам не собираюсь, – гордо заявила я и постучала по стойке ресепшен ладонью. – Вы меня поняли, Жаннетт?

Небритыш с любопытством уставился на меня. Прошелся по моей фигуре откровенно-оценивающим взглядом и хмыкнул:

– Интересное будет зрелище. Приду посмотреть.

В ответ я оглядела его и растянула губы в ласковой улыбке:

– Смотри не двинь