Anamorphosis - Mara Mori

Что-то подсказывало Джуд, что нет.

Реку сковывала корочка льда. Деревья спали под снежными шапками. Дни были короткими и серыми.

Джуди ненавидела зиму. Она чувствовала себя запертой в клетке.

Как-то так завелось, что зимой она не ходила на остров.

В этот раз девушка не смогла удержаться и нарушила это правило. Она страшно скучала, хотя и не надеялась найти Итана на берегу. Глупо было рассчитывать, что он притащится со своими книжками, посидеть в глубоком сугробе, но можно было рискнуть. Вдруг ему тоже надоела зима, и захотелось развеяться?

Бред. На его месте, она и сама предпочла бы сидеть у камина в особняке, а не морозиться здесь.

Джуди решила, что просто чуть-чуть постоит на берегу, послушает плеер и полюбуется тем, как течение тащит монументальные льдины.

Это было завораживающее зрелище. Мрачное, но красивое, исполненное непостижимой торжественности.

Она засмотрелась и не заметила, как стемнело, а руки и ноги одеревенели от холода. Плеер совсем разрядился. Нужно было принять поражение и топать домой, но она все стояла. Все ждала, как собака, оставленная на привязи.

Может быть, плюнуть на все? — устало подумала Джуди.

Плюнуть и заявиться к Уокерам.

Обычно она так не делала, избегая напороться на Лорну.

Ей очень хотелось увидеть Итана, но она побаивалась его мать.

Женщина была приветлива, общалась с девушкой вежливо и обходительно, но в ней было что-то отталкивающее. Что-то жуткое. От ее колючего, пристального взгляда Джуд всегда становилось не по себе. Она чувствовала себя бродяжкой, пробравшейся в роскошный дом, чтобы стащить фамильное серебро.

Серебро ее не интересовало. Ей нужно было кое-что еще.

Миссис Уокер, должно быть, это почуяла, потому и невзлюбила соседскую девчонку. Прознала задолго до того, как осознание настигло саму Джуди. И сделало эту зиму особенно невыносимой.

— Мелкая?

Да неужели! От переизбытка чувств девушка бросилась Итану на шею. Он неловко обнял ее в ответ, а Джуд едва сдержала довольное мурлыканье от того, как ей сразу стало тепло и спокойно. От него приятно пахло — горелыми деревяшками. На счет посиделок у камина она не ошиблась.

Парень отстранил ее от себя и внимательно глянул в лицо.

Джудит с огорчением нашла его исхудавшим и будто больным. Даже глаза совсем потемнели.

Итан явно собирался отчитать ее, как безмозглую малолетку.

— Ты совсем замерзла, — недовольно констатировал он, — зачем ты тут торчишь в такой мороз? Чего тебе дома не сидится? Хочешь заработать воспаление легких?

Конечно, расстроилась Джуди. Ей уже семнадцать лет, а он так и не заметил, что она повзрослела. И упрямо продолжает разговаривать с ней, как с несмышленым ребенком.

А сам то, между прочим? На ней все-таки полное обмундирование — и стеганая куртка, и шапка с шарфом, и даже перчатки, а друг был возмутительно легко одет. Пальто, скорее осеннее, нараспашку — джемпер под ним совсем тонкий, а в волосах застряли снежинки.

— А тебе чего дома не сидится?! — сердито передразнила она, — хочешь заработать воспаление легких?

Итан прищурился, но тут же улыбнулся. Боевой характер девчонки его всегда забавлял.

— Ладно, пойдем, — примирительно сказал он, и, подцепив Джуд под локоть, повел ее к берегу, — простудишься.

— Нет! — она вырвалась и преградила ему дорогу, — ты меня не прогонишь. Это уже не сработает. Я тебя, между прочим, ждала, — добавила она тише.

— Хорошо. Дождалась. Пойдем.

— Нет, — воспротивилась девушка.

Она глубоко вдохнула морозный воздух, собираясь с силами, и с неудовольствием признала, что в голове откровенный разговор складывался куда более ладно. Она провела много бессонных ночей, размышляя, как бы облачить свои чувства в слова. Времени у нее было в достатке — вся чертова зима.

Никак не выходило начать. Она молчала, выпуская облачка пара из приоткрытого рта.

— Я скучала, — наконец выдавила из себя Джудит.

Итан сделал вид, что не понял, но его взгляд изменился. Услышанное ему едва ли понравилось.

У них с Лорной были одинаковые глаза — светло-карие, желтоватые. А сейчас и взгляд сделался один в один. Прежде Итан никогда на свою маленькую подружку так не смотрел — холодно и почти с отвращением.

— Я скучала, — уже громче, увереннее повторила девушка, — я очень-очень хотела тебя увидеть.

— Заканчивай с этим, Джудс, — строго сказал Итан.

— С чем? — растерялась она.

Парень сделал неопределенный жест рукой. Пальцы у него от холода совсем побелели и отдавали мертвенной синевой. Из-за своей непомерной худобы и глубоких мешков под глазами он в целом производил удручающеевпечатление. Раньше Джуди этого не замечала, а теперь забеспокоилась.

С ним что-то неладно — испугалась она.

— Что с тобой?

— Не забивай себе голову ерундой, — отмахнулся друг, поморщившись.

— Ерундой? Я не понимаю.

Джудит потянулась к нему, но Итан увернулся от ее руки.

— Зачем ты так со мной? — прохныкала она.

У Джуд была черта, которой она не гордилась, но и исправить никак не могла: такие вещи ее лишь подначивали. Она постоянно поступала кому-то наперекор, все время бежала навстречу ветру. И сейчас не смогла удержаться. Она рванулась вперед, толком не понимая, что собирается сделать, но Итан остановил ее на полпути, крепко взял за плечи и отставил в сторонку.

— Угомонись, Джудс, — пристыдил ее он, — что ты устраиваешь?

— Что я устраиваю!? — возмутилась девушка, — я ничего не устраиваю. Я просто хотела… хотела поцеловать тебя. Потому что ты мне нравишься, вот. Давно нравишься. Не как друг, как…

Вот и сказала!

— Прекрати, — оборвал ее Итан, но без прежней агрессии, а как-то устало, словно у него резко разыгралась сильная мигрень, — не хочу все это слушать. Иди домой, мелкая. Отогрейся, выспись и больше не твори херню, — он впервые использовал подобную лексику в общении с ней.

Дело плохо — смекнула Джуди. Сильно она его, выходит, разозлила всеми своими поползновениями, раз до такого дошло. Эти Уокеры — страшные снобы. Не их аристократическими ртами исторгать ругательства, уподобляясь «простым смертным».

— Это не херня, — возразила она вместо того,