Наслаждение и месть - Кейт Уолкер

— Все произошло не так, как ты думаешь. Но тебе вряд ли захочется говорить об этом, верно?

— Ты чертовски права, не захочется. Кстати, я вообще больше не желаю слушать тебя.

— Но дом… — в отчаянии произнесла Сейди не сдержавшись. Мысль о матери и младшем брате вынудила ее унижаться и дальше.

— Да пропади ты пропадом! — Никос всплеснул руками, окончательно выходя из себя. — Сколько раз тебе говорить, что я не продам тебе «Терновники» и не стану сдавать в аренду ни за какие деньги!

Увидев злобный огонек в его взгляде, она умолкла, понимая, что совершает непростительную ошибку.

— Какие же услуги ты можешь мне оказать? Что именно ты предлагаешь?

— Только не это! Никогда! — бросила она в ответ, понимая ход его грязных мыслей. — Если ты решил, что я продамся… Я скорее умру!

— Несколько минут назад ты производила иное впечатление, — напомнил Никос мягким, вкрадчивым голосом. — Разве не ты только что так страстно постанывала?

— И ты на это повелся, верно? — выпалила она, позабыв о разумности и безопасности. Сейди больше не могла выносить его безжалостные издевки. Почти каждое слово, слетающее с губ Никоса, было для нее оскорбительно. — Ты действительно считал, что тебе достаточно прикоснуться ко мне, поцеловать — и я стану делать все, что ты захочешь?

— Именно так ты себя и вела.

— Я притворялась. Тебя, оказывается, очень легко обмануть. Мне нужно было лишь позволить тебе поверить.

Увидев, как резко и сурово он нахмурил черные брови, она умолкла на полуслове, и ее сердце беспокойно екнуло.

— Однажды я, как дурак, поддался тебе, но не намерен снова засовывать голову в петлю!

У Сейди возникло ощущение, будто она катается на «русских горках».

«Сама во всем виновата. Зачем сказала ему, что притворялась?» — подумала она.

Было ужасно неловко признаться в том, что в руках Никоса она становилась податливой, словно воск. От одного поцелуя и прикосновения Сейди словно теряла рассудок и погружалась в мир чувственности и страстных желаний.

— Ты мстил нам пять лет. Неужели тебе мало?

— По правде говоря, мало. — Никос продолжал холодно смотреть на нее.

— Чего еще ты хочешь? У меня ничего не осталось. Мой отец умер, а его состояние и компания стали твоими. Тебе недостаточно?

— Недостаточно. — Он мгновение смотрел в ее разъяренные глаза, затем отвел взгляд и опустил тяжелые веки. — Раньше я думал, что отомстил до конца, но сейчас считаю иначе. Я не получил желаемого удовлетворения. Мне нужно найти иной способ добиться его.

Наконец Сейди поняла, что в действительности происходит. Никос Константос всегда хотел отомстить Эдвину Картерету за то, что тот разорил его семью! Прошедшие пять лет, пока Сейди не виделась с ним, Никос упорно добивался мщения. Он отобрал у семьи Картерет доброе имя, отнял бизнес, втоптал семью в грязь, лишив последнего, что у нее оставалось. И он готов отнять у Картеретов даже фамильный особняк и выбросить Сейди, ее мать и маленького Джорджа на улицу!

Сейди совершила ужасную ошибку, решив просить Никоса о помощи. Своей мольбой она предоставила ему очередную возможность отомстить ей, члену семьи Картерет, ведь именно Сейди он ненавидел больше всего! На этот раз он беспощадно расквитается лично с ней, и только после этого его карательная миссия будет окончена.

— Значит, ты решил сделать так, чтобы моей семье негде было жить. Тебя совесть не замучит?

— Мне плевать. — Никос безразлично повел плечами. До страданий семьи Картерет ему не было никакого дела. — Тебе и твоему отцу тоже было все равно, когда вы разрушили мою жизнь и судьбу членов моей семьи.

— Ты полагаешь, что имеешь моральное право мстить? Если я ничего не забыла, было время, когда ты и сам лицемерил.

— Я не лицемерил, Сейди.

Почти с печальным выражением лица Никос покачал головой, но Сейди нисколько не поверила ему. Пусть притворяется, в глубине души он восторгается возможностью мучить ее.

— Поверь мне, я не шучу. Я совершенно серьезен.

— Ах да, ты совершенно серьезно затеял эту бесконечную семейную вражду. Посмотри, к чему это привело. Твоя семья почти погибла…

— Почти, — с резким акцентом отозвался Никос, — но мы с тобой выжили, верно? Значит, уничтожены не все. И теперь преимущество в других руках.

— Это я отлично осознаю, — пробормотала Сейди.

— Значит, это игра до полного поражения? Я не успокоюсь, пока ты не позволишь нам остаться в «Терновниках».

— Этого не будет, — холодно и непреклонно сказал Никос.

— Что же мне делать?..

Он в очередной раз с безжалостным и категоричным видом пожал плечами.

— Уловки? — негодуя, выпалила Сейди. Никос определенно решил, что она соблазняла его, чтобы добиться своего. — Как ты смеешь…

Он игнорировал ее гневный выпад:

— Найди себе нового богача и упроси его дать тебе шанс заработать на покупку дома. Возможно, твое предложение ему понравится. Не у всех мужчин такие высокие требования, как у меня.

Сейди заскрежетала зубами и едва не залепила Никосу пощечину, чтобы стереть эту ледяную насмешку с надменного лица. Пощечина принесла бы ей временное удовлетворение, но сильнее разозлила бы Никоса.

— Если я так и поступлю, то ты поднимешь цену на дом до заоблачных высот и будешь делать это постоянно.

Никос одарил ее бездушной, дьявольской улыбкой:

— Думаешь, что ты хорошо меня изучила, дорогуша? Тебе наверняка известно, что я никогда не меняю принятого решения, какими бы ни были соблазны. Ты отняла у меня в два раза больше выделенного тебе времени, поэтому я хочу, чтобы ты немедленно ушла! — Пройдя к двери, Никос открыл ее и с многозначительным видом стал ждать, когда Сейди удалится. — Уверен, что ни ты, ни я не хотим огласки, которая может возникнуть, если я вызову охрану.

Сейди поняла, что проиграла. Оставалось лишь достойно принять поражение.

Высоко подняв голову, выпрямив спину и расправив плечи, она заставила себя подойти к двери. Больше не произносить ни слова и не смотреть на Никоса. Она не покажет ему своей слабости! Однако, проходя мимо, Сейди вдруг остановилась и неохотно взглянула на его смуглое и красивое лицо, встретив ледяной взгляд золотистых глаз.

— Выходит, что здесь мне делать нечего… — начала Сейди, понимая, что совершает ошибку. Заметив, как он мрачнеет, она отвела взгляд.

— Нечего, — совершенно равнодушно сказал Никос. — Отправляйся домой и пакуй чемоданы. Я хочу, чтобы ты убралась из моего дома к концу этой недели!

Никос нанес последний удар. Но его язвительный тон придал Сейди больше решимости.

— Что ж, я так и сделаю, — бросила она ему.