Деспот на кухне - Милена Кушкина

— Нет, — я хищно оскалилась, — кретинизм! Лень и полнейшее равнодушие к тому, что делает женщина!

Тим отступил на пару шагов. Кира и вовсе решила покинуть поле битвы, чтобы не пасть случайной жертвой нашей перепалки. Тим хотел трусливо последовать за ней.

— Стоять! — рявкнула я, и он замер на месте.

— Чем же тут вчера занимался, милый, что так поздно домой пришел, если даже мебель не посмотрел? — елейным голоском спросила я, заглядывая в его бесстыжие глаза.

Он сглотнул.

— Теперь мы без мебели остались. Не хочешь ли поехать со мной и заказать новую? — Тим замялся и едва заметно покачала головой.

— Ладно, съезди в типографию, забери рисунки блюд для меню, — смилостивилась я.

Тим с радостью улепетнул. К счастью, мы выбрали самое недорогое производство, и было оно на противоположном конце города. Так что можно быть уверенной, что благоверного я до вечера не увижу.

Что ж, Аполлинария Петровна, пришел ваш час. К моей радости, соседка с готовностью откликнулась и пообещала привести всех подруг, кого заинтересует распродажа новой посуды со скидкой. Конечно, я немного потеряю. Но учитывая, что брала я все по оптовой цене и отчаянно торговалась за каждую монетку, то в итоге рассчитывала, что убытки будут не столь большими.

Старушка пришла в компании таких же приличных и благообразных дамочек.

— А что, здесь ли распродажа? — поинтересовалась одна из посетительниц.

— Да уж поди все разобрали! Я своими глазами час назад видела, как сам Эрнест Кортелло отсюда столы вывозил!

— Я тоже видела, он их так любовно поглаживал! — подхватила другая.

Кортелло⁈ Так вот кто был тем неизвестным. Имя показалось мне смутно знакомым.

— Я говорила, девочки, место стоящее, — подхватила Аполлинария Петровна важно, — Лорочка, я же тебя просила посуду нам приберечь и не отдавать пока никому.

Я хотела было сказать,что бабулечка совсем запамятовала и ни о чем таком меня не просила. А потом заметила, что у нее как-то странно глаз дергается. Решила ей водички подать. Мало ли, вдруг ей совсем плохо уже.

Аполлинария Петровна стаканчик из рук моих приняла, а сама шепчет:

— Не видишь, я их интерес подогреваю, подыграй мне, — и снова тик начался на левый глаз.

Тут только до меня дошло, что все это было частью представления.

— Совершенно верно, приезжал Кортелло, но не назвал себя. Инкогнито! — сказал я.

— Да что ж я, не признаю его, что ли! — воскликнула первая старушка. — Он, милок, был.

— Там еще покупатели приходили, — подхватила ее подружка, — мужик и женщина, мерзкие такие. Вот уж они голосили, что им мебели не досталось!

Мне оставалось только порадоваться наблюдательности вездесущих старушек, которые увидев одну картинку, строят по ней совершенно невероятные догадки.

— А я еще слышала, что он грозился сковороду забрать, — снова вступила первая.

Я даже не злилась, что они пришли раньше оговоренного времени и подслушивали. Потому что ажиотаж начался такой, что даже какие-то прохожие с улицы подтянулись.

Вместо распродажи с огромными скидками, Аполлинария Петровна предложила устроить аукцион, потому что на всех желающих вожделенной посуды не хватило.

Не прошло и часа, как мы сбыли все до последней салфетницы. Даже шторы кто-то захотел купить, потому что их Эрнест Кортелло тоже наверняка не против забрать.

В итоге сумма, которая оттягивала мой карман, в два раза превышала то, что я потратила на закупку утвари. Можно было идти в банк и возвращать то, что я успела заработать.

***

Наличность приятно оттягивала карманы. Довольная, я отправилась в банк. Охранник придирчиво осмотрел меня, но оружия не заметил и пропустил внутрь.

Менеджер гоблин видел, что я пришла. Он знал причину моего визита, но не спешил подходить. Ведь проценты капали за каждую минуту пользования ссудой. Пусть четвертушка самой маленькой монетки, но все банку в прибыль.

Наконец, у него уже не оставалось причин задерживаться, и он нехотя подошел.

— Госпожа Йосан, вы все же желаете вернуть долг и погасить ссуду? — он натянул вежливую улыбку поверх своих кривых зубов.

Я довольно закивала головой, желая поскорее расплатиться и забыть все как страшный сон. Но выбраться из этого кошмара оказалось не так-то легко.

— Вы вернули большую часть долга, — довольно произнес гоблин, три раза пересчитав деньги, которые я принесла.

— Но здесь больше, чем я занимала! — удивилась я.

Неустойка от мебельщиков и прибыль от распродажи перекрывала даже траты на типографию и аренду.

— Все правильно, — менеджер любовно погладил стопки с монетами, — вы и должны вернуть больше, чем занимали.

— Но я брала ссуду на пять лет, почему же я должна заплатить за месяц такую огромную сумму? — я смотрела в бумаги и не верила, что мне не хватает так много.

— Конечно-конечно, — согласился он, — дело в том, что в первый год вы платите проценты за пользование ссудой. А основной долг начинает гаситься только через год. Вот проценты банку и нужно вернуть. К тому же на вас налагается штраф в случае досрочного расторжения контракта.

Он ткнул пальцем с длинным крючковатым ногтем в несколько строк внизу листа с текстом. Они были написаны таким мелким шрифтом, что я едва смогла прочитать то, что там значилось.

— Это грабеж! — возмутилась я.

— Это договор, — гоблин улыбался так ласково и дружелюбно, словно я была пирогом на его тарелке, и он собирался сожрать меня на обед.

— Да вы здесь все обманщики! — я вскочила со стула, и он с грохотом опрокинулся.

Немногочисленные посетители вздрогнули. Охранник угрожающе поднялся со своего стула, и я поняла, что его голова почти в потолок упирается. Вот я влипла!

— Прошу присесть, госпожа Лора Йосан! — холодно отчеканил гоблин.

Я послушно опустилась на стул.

— Вы согласились на все условия, когда поставили свою подпись. Досрочное расторжение невыгодно банку, ведь мы выполнили свою часть работы. Вы же не будете спорить о том, что она должна быть оплачена⁈ — выговаривал мне менеджер.

— Но, — слабо сопротивлялась я, уже понимая, что этот бой проиграла.

— Никаких но, госпожа Йосан! — отчеканил гоблин. — я рассчитал вам график погашения оставшейся суммы. Всего за год вы сможете закрыть кредит, отдавая не более пятой части от своей зарплаты.

— Год! — возмутилась я.

— Именно, — подтвердил гоблин, — но