Деспот на кухне - Милена Кушкина

Менеджер поднялся, давая понять, что наш разговор окончен. Охранник посмотрел на меня выразительно. Пришлось забрать новый график платежей и покинуть банк, пока меня не упекли в тюрьму прямо сейчас.

Следующий платеж по ссуде был ровно через месяц, а у меня даже работы нет, чтобы было с чего отдавать. К тому же мне нужно было поскорее забрать свои вещи, пока Тим и Кира не сообразили, что я обвела их вокруг пальца, и они зря ждут открытия нашего общего кафе.

Вот только в этой суете я даже не подумала о том, куда же мне теперь идти.

***

Аполлинария Петровна перехватила меня на подходе к дому.

— Не ходи пока туда, не надо, — сказала она, многозначительно кивнув на окна моей комнаты, — там эти недавно пришли. Очень на тебя ругались, что ты их за какими-то бумажками послала, а денег на проезд нет. И на еду нет, потому что ты все в кафе забрала, заказывать продукты.

Действительно, уходить из прошлой жизни под звуки скандала не хотелось, поэтому я приняла приглашение старушки и отправилась пить чай.

— Заодно приготовишь мне чего-нибудь, — хитро прищурилась она, — хорошо это у тебя выходит. Прямо хоть сейчас в шоу.

— Какое шоу? — спросила я.

— Как это какое? — удивилась бабушка Поля, — кулинарное. Будешь звездой.

Я рассмеялась. Всем же известно, что в этих шоу все заранее отрепетировано на потеху публике и призовые места распределены. Не стала разочаровывать добрую старушку.

Когда мы пришли на кухню, Аполлинария Петровна оставила меня разбираться с тестом, а сама скрылась в глубине квартиры. Минуту спустя она вернулась, неся круглую банку, наполненную почти до краев. Внутри ещё какая-то трава была. Подумав, что она просто решила сменить в емкости воду, я принялась отмерять муку и дрожжи.

— Вот, — женщина важно водрузила стеклянный сосуд на стол между мисок с молоком и сахаром.

— Что это? — спросила я в надежде, что это не ингредиенты для начинки.

— Рыбка, — ответила она.

Ну вот, у старушки уже крыша едет. Она мне предлагает в пирог положить живую рыбку. Аквариумную.

— Вам если кушать нечего, вы так и скажите, — сказала я, испугавшись, что она от голода решила своего питомца на фарш пустить.

Из-за водоросли испуганно выглянула очаровательная голубая рыбка с плавниками и хвостом, переливающимися всеми цветами радуги. Я невольно залюбовалась.

— Ты не поняла, — сказала Аполлинария Петровна, пододвигая круглый сосуд ближе ко мне, — это твое.

— Мне? Рыбка? — удивилась я, прикидывая, не тронулась ли бабуля умом.

— Это фамильяр, — уверенно сказала баба Поля.

— Чей? — опешила я.

— Так твой же, — заявила она.

Я невольно глянула в сторону выхода. В пару прыжков успею добежать. Руки от муки на ходу отряхну. Мало ли, может тут чердак давно и основательно течь дал.

Аполлинария Петровна уловила мои мысли о побеге и предусмотрительно перегородила дорогу.

— Ты не волнуйся так, Лорочка, — ласково проговорила она, и я поняла, что дальше ничего хорошего меня не ждет, — ты вчера платочек у меня брала слезки утереть, помнишь?

Я растерянно кивнула, припоминая тот дорогой платок. Может, ей стоимость надо возместить? Надеюсь, это не было подаркам какого-нибудь маркиза полвека назад.

— Платок тот не простой, — начала баба Поля, а я поняла, что на возмещение ущерба мне придется еще один кредит брать.

У меня мелькнула шальная мысль, что на ночлег можно будет сразу в яму долговую идти. Там и останусь, все равно за испорченную семейную реликвию мне не рассчитаться.

— Он впитал твои слезы и, наверное, пробудил фамильяра. Наутро аквариум появился прямо под платком. Вещь явно магическая, — чем больше говорила эта женщина, тем больше я понимала, что кто-то из нас двоих умом тронулся.

— Фамильяр? У меня? — уточнила я. — У меня же магии нет, откуда ему взяться? Давайте лучше по первоначальному плану: используем рыбу как начинку. Могу даже с водорослями пирожок сделать, там коллагена много.

— Фамильяр в пирог? — раздался мужской голос. — Да она с ума сошла, баб Поль!

Я в панике оглянулась. Бабуля оказалась не так проста, и припрятала где-то своего сообщника? У меня возникла ужасная догадка. Наверное, они думают, что деньги после распродажи со мной остались и решили ограбить. Что ж, придется их расстроить.

— Кто здесь? — удивилась старушка.

Вот дает! А может, позабыла уже? Я слышала, что у пожилых бывает такая форма потери памяти, когда они забывают все. Как рыбка.

— Попрошу про рыбок не высказываться в таком ключе! — строго сказал мужчина.

— С тобой, что ли, мужик пришел? — удивилась бабуля. — Так пусть проходит, давненько у меня дома мужиком не пахло.

Я покачала головой. Кажется, это галлюцинация. Массовая. Может, в муке какая спорынья была?

— Сама ты галлюцинация, — обиженно заявил невидимый мужчина.

— Да где вы? Покажитесь! — строго сказала я, понимая, что розыгрыш затянулся.

— Да тут я! В аквариуме!

Мы с бабой Полей переглянулись и приблизились к пузатой склянке.

— Это не шутка? — спросила я, с ужасом глядя на рыбку.

Та сложила плавники, словно обиделась и вильнула хвостом, обдав меня брызгами.

— Ишь ты, какая птица! — сказала я, разглядывая говорящую диковинку.

— Я не птица! — бросила рыбка, и я отчетливо увидела, как шевелятся ее губы.

— Ну рыба, прости, — извинилась я.

— Я не рыба, я фамильяр! — отчитала меня рыбина. — У меня даже имя есть.

— И как же тебя зовут, рыбка-фамильяр? — спросила я.

— Аркадий, — важно представилось существо и важно поклонилась.

— Батюшки! — Аполлинария Петровна схватилась за косяк. — Аркаша, как мой покойный третий муж!

***

Бледная Аполлинария Петровна сползла по стеночке. Надо было приводить старушку в чувства. Водичкой, плеснуть в лицо хотя бы. Не придумав ничего умнее, зачерпнула воды из аквариума, чем очень возмутила рыбку с тонкой душевной организацией.

После легкого душа баба Поля начала приходить в себя, а фамильяр с оскорбленным видом удалился в водорослевые заросли.

— Лора, а он ушел? — спросила старушка, испуганно оглядываясь.

— Кто, баб Поль? — участливо