Правило номер 5 - Джесса Уайлдер

– Как ты?

– Лучше, чем в прошлом году, но не так хорошо, как буду в следующем. По крайней мере, сейчас у меня есть хорошие новости, – ответила я, пожав плечами.

– Ты же знаешь, что она в любом случае гордилась бы тобой? Она бы хотела, чтобы ты была счастлива.

В глубине души я знала, что это правда. Но Миа не понимала, как тяжело быть причиной того, что твоя мать не смогла осуществить свою мечту. Вернее, быть одной из этих причин.

– Быть политиком – у меня в крови. Точно так же, как и у мамы. – Я попыталась избавиться от тяжести в груди, которую ощущала каждый раз, когда приходила на могилу к маме. – Спасибо, что встала так рано, чтобы поехать со мной. Не знаю, что бы я без тебя делала.

Миа внимательно посмотрела на меня, и ее обычное радостное выражение лица сменилось задумчивостью.

– Энтони разозлится, когда проснется и узнает, что ты не позвала его с собой. Ты же знаешь, что он соревнуется со мной за статус твоего лучшего друга, – пошутила она.

Я улыбнулась.

– Вы оба мои лучшие друзья.

– Да, но я твой самый лучший друг.

Я не смогла сдержать смех.

– Вы понимаете, что я вас обоих люблю? Вам не нужно соревноваться.

– Ага. А тебе не нужно быть лучшей в классе. Только подумай о том, что мы могли бы сегодня выспаться, а ты бы хоть раз в жизни прогуляла занятия.

– В первый учебный день тоже нужно учиться, потому что это самый важный день, – сказала я, усмехнувшись.

– Ты серьезно пытаешься делать вид, будто не писала нашим учителям?

Я закатила глаза.

– Да, но не все из них мне ответили.

– Только потому, что были зимние каникулы. – Она покачала головой и прижалась ко мне своим плечом, прежде чем завести машину. – Поехали, но за завтрак платишь ты.

Мы встретились с Энтони в кафе. Его темно-русые волосы были аккуратно зачесаны влево, а очки в черной оправе немного соскользнули с носа, когда он заметил на мне короткую черную юбку и ярко-синий жакет. Затем он поправил мои каштанового цвета волосы, из-под которых выглядывали светлые пряди.

– Хорошо выглядишь, кексик.

Он не стал ничего спрашивать о маме. Я не в первый раз приезжала к ней на кладбище, и друзья чувствовали, что в такие моменты мне нужно сменить тему.

Я улыбнулась Энтони в знак благодарности и села за его столик. Стол был обит красной тканью, что прекрасно сочеталось с бело-черным кафельным полом. Атмосфера так сильно напоминала стиль пятидесятых, что я уже успела представить официантов, катающихся на роликах. Моей маме здесь бы понравилось. Я шмыгнула носом и почувствовала жжение в глазах. Мне нужно срочно отвлечься от всех этих мыслей.

– Итак, может, мы поговорим о том безумно сексуальном парне из клуба? – спросила Миа, приподняв бровь.

Это то, что нужно. При виде его серых глаз и пухлых губ у меня закружилась голова. Должна признаться, что я часто думала о Джексе, и каждый раз, когда я пыталась убедить себя в том, что наше знакомство было случайным, голос в голове говорил обратное. В ту ночь все было по-другому, и, если бы он не остановил меня, когда я была немного пьяна, я бы нарушила свои правила и поехала к нему. Черт, возможно, я даже умоляла бы его об этом.

– Смотря на то, как вы двое терлись друг о друга, я думал, что между вами вот-вот вспыхнет пламя. Блин, мне казалось, что я сам сгорю от вашей страсти. Подруга, не могу поверить, что ты не позвала его к себе, – проговорил Энтони с набитым блинчиками ртом.

И я не могла в это поверить. Честно говоря, лучше бы парни не были бы такими привлекательными и не умели так хорошо двигаться.

– Он хоккеист, – пожала я плечами.

– Да, и что? – Миа выжидающе смотрела на меня.

Меня никогда не интересовали высокомерные самоуверенные придурки, которые думают только о себе. Не то чтобы Джекс был похож на них, но я, как никто другой, знала, какими бывают хоккеисты. В конце концов, они окружали меня всю жизнь.

– Ты же знаешь четвертое правило.

Миа громко вздохнула, и официантка обратила на нас внимание. Я помахала ей рукой и сердито посмотрела на подругу, которая недовольно покачала головой.

– Ты ведь понимаешь, что эти правила глупые? Парень был чертовски крут.

И тем больше у меня было причин не нарушать этих правил. Таких парней тяжело выкинуть из головы, а я прекрасно знала, к какому типу девушек отношусь. Не успею опомниться, как вся моя жизнь будет крутиться вокруг него. Нужно уметь признавать свои слабости, а нуждаться в другом человеке – одна из моих. Вероятно, всему виной были сложные отношения с отцом.

– Судя по тому, как вы двигались, он так же хорош в постели. – Энтони потрепал меня по волосам.

Я почувствовала, как румянец заливает щеки.

– Обсуждать правила под запретом.

Миа вздохнула, и на ее лице четко отобразилась неприязнь к моим правилам.

– Хорошо, но это противоречит только одному правилу. Хоккеист он или нет, не имеет значения, если это всего лишь на одну ночь?

– И чем это закончилось для моей мамы?

Ее глаза расширились.

– Я не хотела…

Я накрыла ладонь Миа своей, слегка сжав ее.

– Все в порядке. Хоккеисты – высокомерные придурки, которые даже в постели думают только о себе. Я лучше попользуюсь вибратором.

Энтони наклонился ко мне и прошептал так, чтобы его слышали только мы:

– Прошу, скажи мне, что ты его хоть раз использовала как массажер для лица.

Румянец пополз вверх по моей шее, а лицо словно загорелось от жара. Я представляла, как полные мягкие губы Джекса прижимаются к моим, пальцы зарываются в его растрепанные песочно-каштановые волосы, а его тело прижимается к моим бедрам чаще, чем я могу сосчитать.

Миа взвизгнула от смеха.

– О, ты точно так делала, чертовка. Готова поспорить, что тебе это понравилось.

Я почувствовала тепло между ног. Да, мне тогда очень это понравилось.

Глава 3

Джекс

В тот момент, когда Сидни переходила улицу, я сидел за рулем своего минивэна и еле сдерживался, чтобы не посигналить ей. Ее темно-каштановые локоны лежали на плечах, прикрывая серебристые пряди под ними. Она была одета в клетчатые колготки и