Прикосновение смерти - Элис Вайлд

– Хватит, Харон, – злобно молвлю я. – Я хочу, чтобы ты замолчал. Выполнишь это и я дам тебе еще две монеты за все твои хлопоты, как только мы доберемся до другого берега.

Как и ожидалось, это предложение моментально срабатывает. Он тут же оживляется, выпрямляется и продолжает везти нас вдоль реки. При этом я прекрасно понимаю: он считает, что с легкостью обвел меня вокруг пальца. И несмотря на тяжелый, надвинутый на лоб капюшон, мне удается на мгновение разглядеть его довольную ухмылку, но затем он снова становится серьезным и принимается насвистывать тихую мрачную мелодию.

Устремив взгляд вперед, я сжимаю челюсть, решая избавить себя от «удовольствия» в виде общения с Хароном. Чем скорее мы переправимся через эту реку и будем подальше от него, тем лучше.

Я уже не в первый раз пересекаю Стикс, но сегодня складывается впечатление, что ей нет конца, и она простирается в бесконечные дали окружающей нас тьмы. Старая лодка, преодолевая оглушительные волны бушующей реки, то и дело издает скрипы, похожие на душераздирающие стоны боли. Души, обитающие в этих волнах, с неумолимым рвением бросаются на борта лодки, словно пытаясь забраться внутрь.

Наконец, темнота уступает место приглушенным краскам противоположного берега и освещенному фонарями причалу. Я подавляю в себе вздох облегчения, потому как не хочу давать Харону очередной повод поглумиться надо мной.

Скоро первый этап нашего путешествия будет завершен. Мне уже не терпится избавиться от паромщика и наконец-то побыть наедине с Хейзел. Мне нужно заверить ее, что она в полной безопасности и что я намерен исправить все то, что натворил с ней.

Если только она позволит мне это сделать.

– Приготовьтесь, – запоздало говорит Харон, когда лодка с грохотом влетает в причал. Он ставит лодку на якорь, используя свой шест, как клин. Выходит на пирс и протягивает Хейзел свою костлявую ручонку.

– Во что ты играешь, Харон? – спрашиваю я.

– Долг реки, – отвечает он. – Чтобы поездка на пароме считалась завершенной, вы оба должны сойти с лодки.

Я стискиваю зубы, глядя, как Хейзел берет его за руку. Гнев пылает во мне от этого зрелища. Возможно, это ревность из-за его прикосновений к ней, а может, это просто ненависть к самому демону, я не знаю.

Поднявшись со своего места, чтобы присоединиться к ним на причале, я смеряю Харона взглядом, но в этот момент краем глаза замечаю, что Хейзел вдруг напрягается и резко задерживает дыхание.

Повернувшись, чтобы проследить за ее взглядом, я тут же понимаю, почему Харон так быстро согласился на мою сделку. Из тени ближайших руин выходит огромное чудовище. Устремив свой взгляд на нас, оно направляется к концу причала.

Цербер.

Я ставлю Хейзел позади себя, когда адский пес издает низкий рык. Его губы приподнимаются, обнажая клыки размером практически с мою руку.

– Какого черта он здесь делает? – шиплю я.

– Новые правила, – произносит Харон, тем самым возвращая мое внимание к нему.

– Будь ты проклят, Харон, мы же договаривались! – выкрикиваю я, замечая, что он уже вернулся на борт и отчалил от берега. На поверхности реки осталась лишь мягкая рябь от его лодки, отправившейся по бушующим водам Стикса назад на тот берег.

– Проклинай меня сколько угодно, но я никогда не соглашался ни на какие временные рамки. Теперь лучше сосредоточься на том, как разобраться с ним, пока у твоей маленькой смертной еще есть время, – мрачно усмехнувшись, молвит Харон и исчезает во тьме.

Он обязательно заплатит мне за содеянное, я разберусь с ним, но позже. Как бы мне ни не хотелось этого признавать, но Харон прав в одном: сначала нужно найти способ разобраться с Цербером.

Иначе пути назад не будет…

Если я хочу вернуться назад с целой и невредимой душой Хейзел.

Глава 5. Хейзел

Страх все глубже вонзает в меня свои когти, когда я понимаю, что оказалась меж двух огней, между Смертью и этим новым монстром… И я не знаю, кого из них стоит бояться больше.

Сердце колотится как бешеное, пока чудовище, похожее на волка наблюдает за мной с высоты своего огромного роста. Его черная как уголь шерсть оттеняет глаза цвета раскаленных углей. Его клыки сверкают даже при таком тусклом свете, а из пасти с каждым рыком просачиваются тонкие струйки пара.

Моргнув, я вдруг осознаю, кто он такой, и в голове сразу же начинают проноситься отрывки старых преданий.

Цербер, Страж Врат и Хранитель Душ. Он отвечает за то, чтобы души навсегда оставались в Подземном Царстве.

Я читала очень много историй о нем, и везде он был представлен как страшное чудище с несколькими головами. Несмотря на то, что у него всего одна голова, менее страшно мне от этого не стало. Я четко понимаю, что он может разорвать меня на мелкие кусочки в считанные секунды, но чувствую странное притяжение к нему, даже когда он издает очередной предупреждающий рык.

Сама того не осознавая, я делаю шаг вперед. Существо удивленно моргает, а я делаю еще один шаг к нему. Его голова слегка склоняется в сторону, когда я протягиваю руку, чтобы коснуться его. Наклонив голову, он попадает под свет фонаря, и на ухе ярко сверкает сапфировое кольцо…

Я не успеваю коснуться его шерсти: большая рука в перчатке резко хватает меня за запястье.

– Не трогай его, – говорит Смерть, оттаскивая меня назад и уводя подальше от рычащего существа. От его прикосновения у меня по руке пробегает холодок.

– Почему? – спрашиваю я, отдернув руку от него и чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться, словно вот-вот выпрыгнет из груди.

Смерть вздрагивает и делает шаг назад, а я вдруг начинаю испытывать странное чувство вины за свою реакцию на его прикосновение.

– Потому что, – осторожно отвечает он, – еще ни одна смертная душа не покидала Подземное Царство после прикосновения к нему.

– А была ли хоть одна смертная душа, которая смогла выбраться из Подземного Царства? – спрашиваю я, нахмурив брови, а в это время в голове у меня мечутся миллионы мыслей.

– Нет, не после смерти, – отвечает Смерть после долгой паузы.

Я сужаю глаза, пытаясь понять, почему же у меня так колотится сердце и путаются мысли.

– Я тебя знаю? – спрашиваю я, не в силах сдержать язык за зубами.

– Да, знала когда-то.

Глупо было даже просто подумать об этом, не говоря о том, чтобы озвучить этот вопрос вслух. Естественно, в конечном итоге, смерть – это единственная причина, по которой я здесь.

– Почему ты здесь?

Прежде чем он успевает ответить, Цербер издает еще один рык, на мгновение привлекая наше внимание, и начинает двигаться к нам навстречу. С каждым грузным шагом деревянные брусья причала прогибаются под его громадным весом, издавая громкие скрипы и хруст.

– Проклятье, – бормочет Смерть, настороженно глядя на Цербера, который шаг за шагом приближается к нам. – Обещаю, я отвечу на все твои вопросы, но сейчас не время, это слишком опасно…

Повернувшись, я окидываю взглядом окрестности и бегом устремляюсь к дальнему концу причала. Опустившись на колени, я перегибаюсь через край причала и устремляю свой взгляд в бездонный омут реки. Ее вода настолько темная и гладкая, что я вижу в ней свое собственное отражение как в зеркале.

– Может, мы сможем переплыть ее или просто позволим течению унести нас подальше отсюда?

– Ты не сможешь переплыть Стикс. Это…

Его голос прерывается. Я моргаю и вижу в реке лицо неизвестной женщины. Наклонившись ближе и слыша вдалеке приглушенный голос Смерти, я фокусирую внимание на женщине в воде.

Ее глаза закрыты, выражение умиротворенное, а темно-рыжие волосы мягкими волнами огибают ее лицо. Чем дольше я за ней наблюдаю, тем сильнее меня к ней тянет. Мне так интересно узнать, какую жизнь она прожила, через что она прошла, чтобы оказаться здесь.

Внезапно ее глаза открываются, обнажая пару пустых глазниц, и она рывком поднимается на поверхность воды. Я вскрикиваю, когда она широко открывает рот и протягивает свои длинные тонкие пальцы. Еще буквально секунду, она вцепится в меня и утащит за собой. Неожиданно сильная рука хватает меня и оттаскивает от воды.

Чары пали. Лежа на причале, я с ужасом наблюдаю, как эта тварь снова пытается добраться до меня. В тот же момент Смерть, не обращая внимания, перешагивает через меня, а его тени вихрятся вокруг него. Он со всей