Волчья кровь - Агния Моор

— Звёздный волк, даже не ожидал, что смогу застать тебя врасплох, я думал, что ты меня ждешь, — тихо спросил юноша, но за напускным спокойствием голос его дрожал от нетерпения и ненависти.

— Решим это между собой! Она не должна пострадать! — ответил Звёздный волк, указывая на неё.

— Ты знаешь обычай — убиваю лишь тех, кто встаёт на моём пути. Её жизнь в её руках, — так же тихо ответил юноша и перевел взгляд на неё, изучающий и заинтересованный.

Она с нескрываемым ужасом и отчаянием смотрела на Звёздного волка, боясь даже вскользь обратить глаза на незнакомца. Её всю трясло, а по щекам бесконечно текли слезы.

— Ты пришёл отомстить, так что же? — проследив взгляд юноши, спросил Звёздный волк и достал из ножен меч, а она с горечью подумала, как не к месту такое оружие в этой небольшой комнате. Юноша тут же, не произнося больше ни слова, атаковал его.

Они дрались, наравне нанося сильные удары и с немыслимой для нее ловкостью отражая их. И с каждым новым ударом она яснее осознавала, что не может двинуться с места, даже если бы захотела помочь Звездному волку, от сковавшего её ужаса; она изо всех сил вжалась в холодную стену, ища в ней несуществующую защиту.

Она не знала, долго ли длилась их битва, но Звёздный волк, вымотанный молниеносными атаками юноши, стал заметно медлительнее и слабее. И после очередного удара, юноша выбил из его рук меч.

Тяжело дыша, Звёздный волк поднял глаза на юношу. Тот стоял прямо перед ним: он поднял меч Звездного волка и направил его остриё точно в его грудь.

— Бей врага в самое сердце — так ты сказал тогда? — яростно воскликнул юноша, задыхаясь от злобы.

— И сказал бы еще раз, ты, щенок воровской грязи, — Звездный волк плюнул под ноги, скривив лицо.

— Ну, так умри! — отчаянно закричал юноша и вонзил меч в самое сердце Звёздного волка. Почти мгновенно в изумленных глазах Звездного волка будто яркими искрами сверкнула жизнь, и тут же погасла, но незнакомец не остановился, а попытался вонзить меч еще глубже, но ему не удалось — мертвое тело осело и грузно упало на пол в страшной изогнутой позе.

Она вскрикнула, но пошевелиться не смогла, а лужа багровой горячей крови стала подбираться от Звездного волка к её ногам.

Юноша потер глаза — на мгновение ей показалось, что он вытер слёзы, — глубоко и судорожно вздохнул и обернулся к ней.

Она задыхалась от немых рыданий, но не могла ни двинуться с места, ни произнести хоть слово. Девочка в ужасе и отчаянии смотрела на багровую лужу, уже касавшуюся её ног. А по щекам стекали красные от краски слёзы.

Она даже не заметила, как, обойдя труп, к ней подошел юноша и молча оглядел ее: детские черты еще сохранялись в ней, хотя тело уже неуклюже вытянулось.

— Я оставлю тебя в живых, — презрительно бросил он ей, — но, если когда-нибудь ты встанешь на моём пути, знай — я с величайшим наслаждением убью тебя! Я знаю, что он, — и юноша указал на Звёздного волка, — обучал тебя убивать таких, как я. И уже за это я тебя ненавижу, — он сквозь зубы, яростно прошептал это почти у самого её лица, сжав в руке прядь её волос. — И убью при первой возможности!

Он нехотя отошёл от девочки, видимо, преодолевая соблазн убить её прямо сейчас — его рука судорожно сжала рукоять ножа.

— Волчья кровь, — усмехнулся юноша, наступив в лужу крови, как вдруг взглянул на девочку. — Тебе пойдет это имя — Волчья кровь!

7

Волчья кровь невидящим взглядом смотрела в окно на пустую, чёрную улицу. Зачем она снова и снова вспоминает то, что была бы рада забыть? Прошло уже лет пять, а в голове одна и та же картина, та же непроходящая боль и стыд от беспомощности и бесполезности.

Чёрная смерть… Теперь так его зовут. Теперь того безымянного юношу из далёкой кровавой ночи зовут Чёрная смерть. И он преградил ей дорогу, а она встала на его пути. Кто-то из них двоих точно живым не уйдет.

— Айрин! — позвала Королевская Кобра из другой комнаты. Волчья кровь, словно очнулась ото сна, встрепенулась и пошла в комнату Кобры. Это была крохотная комнатка, сплошь уставленная столиками и тумбочками, забитыми книгами и заставленными пробирками и пузырьками с жидкостями и порошками.

Их небольшой дом располагался недалеко от главной площади, но не выделялся ни красотой, ни богатством, скорее даже уродовал приличный аристократический район своим видом и обозначал собой границу между богатыми домами особо уважаемых горожан и домами поскромнее. Для соседей они разыгрывали картину сестёр-травниц, иногда пропадающих по несколько дней в лесу на сборе ягод и трав или в других городах на ярмарках. Из главного входа в дом выходили скромные обычные девушки, чтобы доставить богатым клиентам требуемые снадобья и травы, но в тот же дом с потайного входа через подвалы и переходы заходили лазутчицы Короля, известные всей столице по своему узнаваемому виду.

Травницы мало с кем заговаривали сами, но всем были приветливы. Они носили опрятные, но залатанные платья, заплетали свои черные волосы в косы и даже иногда прятали их под платками, отчего становились похожи друг на друга еще сильнее, только разный цвет глаз помогал их отличать. Все время работали круглый год, и их редко можно было застать за праздным занятием. Их редкие знакомые считали, что болезненная скромность травниц — результат их бегства много лет назад в столицу из прибрежного города после страшной атаки пиратов, когда те вырезали или украли почти треть жителей.

Лазутчицы знали каждую собаку в столице, а каждая собака знала их и предпочитала прятаться, если они проходят мимо, ведь если ты хоть чем-то можешь пригодиться лазутчицам, то они используют тебя, а отказаться почти невозможно — служба у Короля давала им такие полномочия. Если они хотели, то лазутчиц было видно издалека — раскрашенные в красный, синий и черный лица, распущенные черные волосы, темные куртки и штаны, высокие сапоги, оружие всех мастей, огромный ястреб на руке одной из них — на фоне обычных горожан их угрожающий агрессивный вид заставлял вспоминать слухи о Лагере воров. Однако жители столицы были наслышаны о том, как лазутчицы за последнюю пару лет предотвратили несколько краж у важных столичных