На крючке - Эмили Макинтайр

Она постукивает длинным красным ногтем по виску.

Я наклоняюсь и прислоняю бокал к ее бокалу, пытаясь восстановить мосты, которые, судя по всему, я сожгла еще до того, как их успели построить.

– Думаю, ты права. Сегодня тебе наверняка улыбнется удача.

Мария посмеивается – это первая искренняя улыбка, которую она мне подарила. Я успокаиваюсь: быть может, у меня все-таки получится постигнуть азы этой дружбы.

Внезапно я чувствую теплое покалывание в затылке. Меня охватывает странное тревожное ощущение, как будто за мной наблюдают. Я оборачиваюсь, но никого не замечаю.

Странно.

Допив шампанское, я встаю и наклоняюсь к девочкам:

– Я скоро вернусь. Мне нужно в уборную.

– Эй, – кричит Энджи, когда я уже почти вышла. – В том, что внизу, всегда очереди. Справа от бара будет коридор. Там дальше есть туалет, которым не так часто пользуются.

Я киваю.

Запомнив ее указания, я начинаю пробираться сквозь толпу посетителей. От шампанского зрение затуманивается, и я, споткнувшись, в кого-то врезаюсь.

– Черт! Прошу прощения, – руки инстинктивно тянутся вверх и врезаются в чью-то твердую грудь. Грубые ладони обхватывают мои плечи – от теплого прикосновения незнакомца по коже ползут мурашки.

– Грязные слова для такого красивого ротика.

Низкий голос с британским акцентом ласкает мою кожу, как шелк, обволакивает до дрожи в позвоночнике. Хватка его усиливается, ладони скользят по рукам, пока не доходят до плеч. Мои пальцы все еще прижаты к его груди, к мягкой черной ткани костюма. Дыхание сбивается, когда он смотрит на меня своими глазами, лазурными, точно стекло, и чарующими своей красотой.

Разорвав зрительный контакт, я наконец понимаю его слова.

– Что?

Он улыбается. Я замечаю его высокие скулы и это естественное сияние, которое подчеркивает точеные черты и резко контрастирует с черными бровями и взъерошенными волосами.

От его привлекательности кружится голова.

Он опускает голову, пока рот не оказывается рядом с моим ухом. Дыхание щекочет шею, разжигая в сердце пожар.

– Я сказал…

– Нет, я слышала, что ты сказал, – перебиваю я. – Это был риторический вопрос.

Он чуть отходит. Улыбка медленно расползается по губам, пока большие пальцы ритмично гладят мою голую кожу – вверх, вниз.

– Даже так?

– Да, – я киваю.

Чувствуя, как в груди растет напряжение, я оглядываюсь, оценивая обстановку. Здесь десятки людей, но кажется, будто в комнате он один. Его энергия беспрепятственно искрится в воздухе. Этот мужчина излучает силу, и на долю секунды я даже задумываюсь, каково это – с головой окунуться в неприятности. Хотя бы чуть-чуть пожить без ограничений.

Что за глупости.

Покачав головой, я отступаю назад, впиваясь зубами в нижнюю губу.

– Ладно… Было…

– Очень приятно, – мурлычет мужчина. Он снова приближается, берет мою ладонь, подносит ее к губам и невесомо целует.

Сердце в груди подпрыгивает.

– Я хотела сказать «странно», но, конечно, мне тоже… приятно, – с чувством досады я убираю руку. Странно, но мне почему-то грустно прощаться.

Я уже собираюсь уйти, как вдруг незнакомец хватает меня за руку и притягивает к себе – я чувствую каждую твердую линию его тела, прижатого к моим мягким изгибам. Задыхаясь, я застываю на месте. Этот мужчина – этот незнакомец – прикасается ко мне так, будто это его право. Как будто я принадлежу ему.

– Разве я не должен узнать твое имя? – рычит он мне в шею.

У меня ноги подкашиваются от его глубокого тембра.

Со мной еще никто и никогда так не разговаривал. Никто не уделял мне такого внимания. Эта странная смесь эмоций одновременно бесит и опьяняет, щекоча нервы.

Выдохнув, я пытаюсь подавить дрожь в голосе. Может быть, дело в шампанском, а может – в самом мужчине, но желание быть совсем другой Венди вынуждает язык развязаться раньше, чем я успеваю его остановить.

– Нет. Ты не заслужил, – я вырываю руку из его хватки. – И для протокола: эти красивые губы будут говорить все, что, на хрен, захотят.

И на этом я разворачиваюсь и ухожу.

Его глаза вспыхивают, уголок рта подергивается, но он больше ничего не говорит. Просто засовывает руки в карманы костюма-тройки и качается на пятках, пронзая мою спину взглядом.

Глава 4

Джеймс

Сердце колотится о ребра.

Венди Майклз.

Конечно, я знаю, кто она такая. Дочь особы, за которой я слежу с одиннадцати лет. Сейчас, когда Венди выросла, отец старательно ее прячет – скорее всего, чтобы оградить от неприглядных сторон своего бизнеса. Только все это напрасно, ведь когда ты всю жизнь следишь за человеком, ты узнаешь о нем все, включая очертания его теней.

Вот почему я так удивился его появлению в городе. Как вообще я мог его упустить?

Опять-таки у меня нет такой привычки – осуждать потомков за грехи их отцов. Все мы – побочный продукт зла, рожденные в нем или созданные обстоятельствами.

Но раз уж вселенная решила сама отдать Венди мне в руки, самое малое, что я могу сделать, – принять этот дар и должным образом его использовать.

Член наливается кровью от одной только мысли, что он будет входить в нее до тех пор, пока сердце ее не разобьется. Что оставит шрамы, напоминающие о моем присутствии. Что я запятнаю ее невинность, а потом брошу к ногам отца. Эту оскверненную версию девушки, которую он вырастил.

Как же это вкусно.

Я наблюдал за ней на одном дыхании: с первой секунды, как она переступила порог бара. Теперь-то я понял, кто она такая – чего не могло произойти раньше из-за зернистого видео.

Губы медленно расползаются в улыбке, пока я шагаю в свой кабинет, намереваясь продолжить наблюдения через экран. Волнение от предстоящей охоты пульсирует в венах; предвкушение ее поимки просачивается прямиком в кости.

Если честно, в последнее время мне было скучно. Я жажду чего-то нового, во что можно было бы вцепиться зубами, и Венди Майклз – идеальная жертва. У меня дух захватывает при мысли о том, как я ее приручу. Как она будет мурлыкать от наслаждения, а я возьму и отдам поводок ее новому хозяину. Как же прекрасна эта гармония: управление симфонией уничтожения Питера.

Уже расстегнув пиджак, я опускаюсь в кожаное кресло перед столом и ввожу в поисковик имя и фамилию Венди – на экране одна за другой мелькают статьи. Желудок сжимается от волнения, пока я читаю