На крючке - Эмили Макинтайр

Его Маленькая Тень.

Подходящее прозвище. В конце концов, любая тень рано или поздно исчезает.

Я представляю, как трахаю ее поверх останков отца, как сперма капает с ее бедер и смешивается с лужей крови под нами, и от этих ужасных образов член начинает подергиваться. Из горла вырывается стон, пока я бью ладонью по своей ноющей эрекции.

Нет, это не дело.

Вытащив телефон, я отправляю сообщение Мойре, одной из официанток, которая сегодня на смене, и прошу ее зайти. Срочно.

Свернув статьи на экране, я вывожу запись с камер наблюдения. С зудящим в груди удовлетворением я наблюдаю, как Венди пьет шампанское и пытается вести себя так, будто вписывается в это место.

Но это не так.

Это заведение не для нее, и уж точно не в этой жалкой компании. Ее невинность сияет, как маяк, как сверкающая драгоценность среди мусора, как приманка в мою тьму, которая настигнет ее и поглотит целиком.

Дверь со щелчком открывается и закрывается. Высокая полураздетая девушка – Мойра – пробирается ко мне с улыбкой на рубиново-красных губах.

– Крюк, – выдыхает она, огибая дубовый стол. – Я скучала.

Я слегка улыбаюсь, не обращая внимания на раздражающий голос. Небрежно играю с прядью черных волос у нее за плечом, потом хватаю ее за шею и притягиваю к себе, пока она не оказывается в нескольких сантиметрах от моего тела, лаская кожу влажным дыханием.

Мойра резко отводит голову в сторону.

– Прости, новая татуировка. Все еще болит.

– На колени.

Она послушно опускается, обхватывает член наманикюренными пальцами и начинает скользить ими вверх-вниз, одновременно прижимаясь губами к преграде в виде брючной ткани. Я сжимаю зубы, раздраженный этой неудачной попыткой прелюдии, прижимаю ладонь к ее затылку, хватаю волосы в кулак и рывком дергаю ее голову, чтобы она подняла на меня глаза. Свободной рукой я давлю ей на челюсть – с такой силой, что чувствую корни ее зубов, – а потом большим пальцем стираю с губ красную помаду.

Мойра вздрагивает, щеки сплющиваются под стальной хваткой, пробуждая во мне всплеск удовольствия.

– Это кашемировый костюм, детка. Не замарай его своей дешевой краской, ясно?

Сглотнув, она кивает.

– Хорошая девочка, – я похлопываю ее по щеке, прежде чем опустить ее голову между ног.

Мой взгляд переходит к компьютеру – к истинному объекту моего желания. И пока горячий рот Мойры обхватывает мой член и проталкивает его до самого горла, я пристально смотрю на экран, представляя себе день, когда на месте Мойры окажется Венди.

Когда она подавится чем-то по-настоящему грязным.

– Живой, гляжу, – обращаюсь я к Ру, который вальсирует через дверь кабинета.

– Как никогда, – с ухмылкой он подходит к деревянному бару-глобусу, достает бренди и наливает себе стакан.

– Значит, встреча завершилась успехом? – я поднимаю глаза на часы. Времени прошло мало – всего несколько часов.

Пока я ждал его возвращения, внутри меня не утихала тревога. Несмотря на безупречный имидж Питера Майклза, я прекрасно знаю, что он опасный человек. А еще я знаю, что Ру иногда теряет самообладание. И хотя я благодарен, что ничего плохого не случилось, я все равно сожалею, что он не позволил мне сопровождать его, хотя бы ради его безопасности.

Я слишком хорош в своем деле, чтобы вот так просто слететь с катушек при первом же взгляде на Питера. Я бы не стал выходить из себя. Пожал бы ему руку и посмотрел бы в глаза, представляя, с каким наслаждением подарю ему мучительную смерть.

Вздохнув, Ру опускается на черный диван у стены, отпивает виски и тянется за сигарой.

– Этот ублюдок так и не появился. Прислал какого-то пацаненка, как будто я готов поставить все на кон ради шестерки.

Странное чувство облегчения наполняет мою грудь.

– Абсурд.

– Неуважение, – выплевывает Ру.

– И что, ты передумал с ним работать? – я вздергиваю голову.

Надеюсь, Ру откажется от этой затеи, потому что присутствие Питера в нашем бизнесе только усложнит дело, когда придет время покончить с его жизнью. Не скажу, что это невозможно. Просто затруднительно.

Ру пожимает плечами, смотрит на сигару, перекатывая ее между пальцами.

– Я велел парнишке передать мистеру Майклзу сообщение. Пусть знает, как здесь дела ведутся. И я надеюсь, что он поймет одну важную вещь: мне плевать, сколько у него денег, если он, сучье отродье, не уважает мое имя… – Ру сжимает кулак, превращая сигару в труху. – Знаешь, детеныш, кажется, я изменил свое мнение. Если он хочет пообщаться, будет справедливо, если он встретится с нами обоими.

В животе бурлит волнение.

– Вот это другое дело, – взглянув на экран, я замечаю, что Венди и ее подруги собрались уходить. Я тут же встаю и застегиваю пиджак. – Если позволишь, у меня осталось несколько неоконченных дел, с которыми очень хотелось бы разобраться.

Ру отмахивается, отпивая бренди.

Я выхожу через черный ход, чтобы меня не заметили. Юркнув за угол здания, я наблюдаю, как Венди обнимает подруг на прощание и забирается в желтое такси. Меня переполняет отвращение к такому безрассудству и полному пренебрежению друзей к ее безопасности.

У ее отца столько денег, но он даже не предоставил водителя? И никакой охраны?

Поспешно сев в свой «Ауди», я выезжаю на оживленную улицу: хочу проследить за ней и убедиться, что она добралась до дома в целости и сохранности. Я не заинтересован во владении чем-то испорченным, пусть даже временно.

И пока я не решу иначе, Венди Майклз – моя.

Глава 5

Венди

– Что значит «домашнее обучение»? – спрашиваю я Джона, своего брата.

Тот пожимает плечами, указывая в сторону бумаг, разложенных на обеденном столе. Черные волосы покачиваются в такт его движениям.

– То и значит. Я спросил папу, можно ли мне учиться дома, и он разрешил.

Я хмурюсь. Почему отец не рассказал мне об этом?

– Круто. Значит, разговор с папой прошел хорошо? – я плюхаюсь на стул рядом.

Джон чуть кривит губы.

– Венди, очнись. Когда в последний раз папа со мной общался?

Я вздыхаю: от его слов мне не по себе.

– Он просто занят, Джон, – я так быстро начинаю оправдывать поведение папы, что едва чувствую привкус лжи. – Ты же знаешь, что он любит тебя и хотел бы быть здесь.

Брат усмехается и так крепко сжимает карандаш, что костяшки его пальцев белеют.

– Ага, конечно.

– А еще, – продолжаю я, – у тебя есть я, а мы оба знаем, что кроме меня