Жена по праву - Зена Тирс

Как там моё тело? Жива ли я?

С надеждой я поглядела на зеркальце, лежавшее на бортике купели.

— Валери, ты как? Слышишь меня? — прошептала, протирая мокрым пальцем запотевшую поверхность.

Безмолвие…

Ладно, так и быть, скажу его инквизиторской тёмности, что у меня внезапно начались дни и меня нельзя трогать. А если это его не остановит, изображу обморок. А что, прекрасная идея! Не будет же он подтверждать брак с полуживой супругой? Выиграю время, а там…

Может, Валери объявится? Я ведь сильная! Очень сильная! Я не могу умереть!

— Три минуты, — донеслись слова палача, и я подёрнулась, как осиновый лист на ветру.

Наспех вытерев длинные волосы, завернулась в белый махровый халат, на груди которого была вышита красивая золотая буква “А”, и с глубоким медитативным выдохом сдвинула защёлку.====================Мои дорогие, если книга нравится, ставьте лайк - мне будет очень приятно=) Спасибо!

7

Но от увиденного чуть не задохнулась. Тут же захлопнула дверь, вернула назад защёлку и для надёжности подпёрла поверхность спиной.

Избежать связи с Ни-и-им?! Ка-а-ак? Если он стоит там такой красивый и… голый!

Ладно, не совсем голый, в брюках, но без рубашки! Опёрся на стол и так сексуально потягивает вино.

Я зажмурилась, прогоняя запретное видение.

Но…

Как развидеть гору мускулов, мерцающих в приглушённом свете ламп? Точёные рельефы идеально развитых мышц, словно этого мужчину лепили древнегреческие скульпторы. Меня пьянил его вид и густой аромат диких холмов, напитавший мои лёгкие. Эх, я бы написала его на холсте, будь у нас иные обстоятельства… Будь другие обстоятельства, ещё бы и полюбила. Наверное…

— Минута, Валери!

Я услышала приближающиеся шаги и замерла, как мышь в норке, у которой поджидал кот. Что-то подсказывало, штрафные минуты мне никто не подарит.

— Сейчас, я кое-что забыла… — пискнула я.

Что же делать? Что? Соберись, Лера! Приготовься сказать о месячных. Но с какой фразы начать?

— Десять. Девять. Восемь…

Я открыла дверь, не дожидаясь, когда лорд-инквизитор досчитает до нуля, ворвётся и выволокет меня, распяв на кровати. Или на столе…

— Нам надо поговорить, — проговорила я, поднимая взгляд на палача.

Нет, не древнегреческие скульпторы его лепили! Те скромно курят в сторонке со своими недоделанными мужскими причиндалами. Достоинство же моего “супруга” под натянутой тканью брюк заставляло меня хорошенько волноваться.

По коже пробежали мурашки от воспоминания, что я уже ощущала жар его плоти на своей коже, когда он... Это было слишком волнующе и желанно, чтобы я могла не думать. Не в ближайшие лет десять или даже сто десять, извините.

— О чём поговорить, Валери? — нахмурился лорд-инквизитор.

В звуке его голоса слышалось раздражение, нетерпение и леденящий холод. Нет, он не пожалеет меня. Задушит этими самыми руками, если узнает, кто я.

— Для начала зови меня Лера.

Мужчина нахмурился сильнее и стиснул челюсти.

Ну всё, добра не жди.

— Лер-р-ра? — пророкотал он бархатным голосом, и мне очень понравилось, как в его устах прозвучало моё имя, особенно “р” — он её очень приятно прорычал. В груди даже пробежала щекотка.

— Это моё домашнее имя, — солгала я.

Хотя нет, не солгала. Имя было действительно моё, домашнее, привычное. А вот играть роль неизвестной мне Валери я не желала. Пусть зовёт меня моим именем.

— Хорошо, Лера, — произнёс “супруг”, продолжая пялиться на меня в банном халатике. — И ты не стесняйся называть меня Роберт, а не лорд Адальхарт, как на протяжении всего дня. Мы теперь женаты.

— Договорились, Роберт, — кивнула я.

От произнесённого вслух его имени по телу побежала приятная волна тепла.

Вообще, для преступницы, стоявшей лицом к лицу перед палачом я держалась очень даже хорошо, стойко. А то, что дрожал голос и холодели пальцы, так это можно списать на страх юной невесты перед брачной ночью — вполне объяснимый, когда перед тобой такой мужественный мужчина.

— Ты хотела ещё о чём-то поговорить? — мужчина прислонил ладонь к стене рядом с моим лицом, и от резко уменьшегося между нами расстояния, у меня сбилось дыхание.

— Да… я… у меня… женские дни, мне нельзя сегодня… — опустила взгляд.

Ох, как я не любила врать, всегда грызла себя, если приходилось это делать. Но сейчас я делаю это ради того, чтобы выжить. Соберись, Лера, смотри ему в глаза, не показывай страха!

Я вскинула голову, встряхнув волосами, и утонула в грозовой стали пронзающего взгляда.

— Покажи, — хрипло проговорил муж.

Да ты упёртый! И наглый!

— Показать… В смысле… пока нечего показать, но я чувствую, что не могу, — замялась я, снова уронив взгляд в пол, как испуганная девочка.

Зачем я это сделала? Ведь палюсь! Станиславский бы не поверил!

Вот и инквизитор не поверил.

— Тебе кажется, Лер-ра, — пророкотал “муж”, взяв моё лицо за подбородок и заставив поглядеть себе в глаза.

От прикосновения горячей ладони меня забила крупная дрожь.

— Лекари проверяли тебя, и дата свадьбы была назначена на благоприятный для зачатия день.

Привязка, благоприятные дни… да тут просто боги репродукции собрались!

— У тебя что-то болит? Скажи мне, — склонился к моему лицу “муж”, опаляя жарким дыханием.

Сердце чуть не остановилось то ли от страха, то ли от желания поцеловать эти плотно сомкнутые губы.

— Да… — сглотнула я. — Живот...

Я не солгала. После того поцелуя, когда меня буквально било молниями и наполняло чем-то огненно-желанным, тело беспрестанно очень жалобно ныло. Промолчу, что от желания. Живот сводило просто отчаянно.

— Позову лекаря, пусть проверит, не причинила ли вреда моя сила.

Мужчина отстранился, подхватив со спинки стула белоснежную, хрустящую от свежести рубашку, накинул её на загорелые плечи и двинулся к порогу.

Облегчение прокатилось по венам.

Неужели, удалось выиграть время?!

8

Когда