Звездный Июль - Светлана Нарватова

Собеседование было назначено в шикарном особняке. Он отделялся кованым забором от не менее богатых домов. Снежок осыпал сверкающей белой опушкой аккуратно подстриженные кустарники. Интересно, здесь и живёт этот самый таинственный господин Хогер?

Пальцы на ногах поджались от волнения.

Я вдруг поняла, что практически ничего о нём не знаю. И даже на концерте ни разу не была. Слышала пару его песен краешком уха.

Случайно.

Захотелось спрятать в ладонях раскрасневшееся от стыда лицо.

Но на лице был макияж.

Расправила плечи. Сейчас уже ничего не изменить. Я решительно направилась к будке у ворот.

Усатый мужчина, одетый в униформу, изучал документы, будто подозревал во мне воровку и мошенницу. Я старалась безмятежно улыбаться, хотя в конце улыбка больше напоминала оскал.

Вопреки ожиданиям, я оказалась не первой. Две девушки уже сидели в приёмной. Пожалуй, они были немного моложе. И одеты по последнему писку. Окинув меня скучающими взглядами, они вернулись к беседе.

Настроение упало.

Боюсь, госпожа Сандерс сильно переоценила мои таланты.

- …А ты слышала его последнюю песню? – восторженно шептала правая девушка.

- Которая «Ты для меня звезда единственная»? – поддержала тему левая. Тоже блондинка, кстати.

Правая закивала и возвела очи к потолку, будто хотела взглянуть на ту самую звезду.

…Скоро мы её увидим, звезду.

А она – нас.

Руки похолодели.

…Если не сумею получить работу, останется только одно – возвращаться домой, где меня совсем не ждут.

Но уж нет!

Я буду бороться за свой шанс до конца!

- О, Кристи был божественен! – вошла в экзальтацию правая.

Что значит «был»? Разве можно говорить о живом мужчине, что он «был»? Он божественен! И всё божественеет и божественеет день ото дня!

Эх, молодежь! Всему вас надо учить!

Ну ничего, ничего… Жизнь – жестокий учитель!

- А мне на последнем концерте понравилась…

Барышни, что вы забыли на этом собеседовании, если у вас есть возможность ходить по концертам Криса Хогера?!

Ну ладно. Вы говорите, говорите, я послушаю.

Вскоре к нам присоединилась ещё одна блондинка.

И ещё.

Шестая барышня тоже была белокурой. Однако темные волоски на запястьях выдавали её с головой. Шевелюра была явно крашеной. Какая самоотверженность!

Видимо, для работодателя масть претендентки имела решающее значение.

Возможно, брюнетка и рыжая в штате у него уже есть.

Только светловолосых недокомплект в коллекции.

К назначенному времени в приёмной было целых пятнадцать блондинок. Судя по виду,  каждая была намерена покорить музыканта с первого взгляда и в самое сердце.

И только мне просто нужна была работа.

Часы пробили десять.

Двери кабинета, возле которого располагалась приёмная, распахнулись. К нам вышел дворецкий и назвал первую фамилию.

С места подскочила девица, которая пришла одной из последних, и гордо процокала в кабинет. Её не было довольно долго. Я уже почти отчаялась, как дверь вновь распахнулась, и девица вылетела в слезах.

И только спустя какое-то время вновь появился дворецкий и назвал вторую претендентку.

Ею оказалась левая из двух первых блондинок. Слёзы первой отверженной не остались незамеченными. Вторая шла с достоинством, но настороженно.

Вышла она также с достоинством, но поджатая губа выдавала с трудом сдерживаемые эмоции.

Что ж, работодатель ‑ не золото.

Но был бы хорош работодатель, не обещали бы такое жалование!

Мои конкурентки одна за другой покидали приёмную в разной степени расстроенности. Кажется, дворецкий уже устал от всего этой свистопляски, когда приглашал в кабинет меня – последнюю из кандидаток.

И я уже устала. От неопределённости и ожидания. Однако натянула на лицо улыбку и решительно переступила порог.

В комнате было довольно темно. Первое, что я увидела, когда глаза адаптировались, было то, что собеседование проводил вовсе не Мистер Июль. За столом восседал слегка обрюзгший к своим, на вид, сорока мужчина. В юности он был красавчиком. На лице сохранились следы былого великолепия, но слегка поплывшие, как ледовая горка в марте.

- Здравствуйте! – Я сделала эталонный реверанс.

- Добрый день… - Он поискал нужный листок на столе, заглянул в него и закончил с вопросительными интонациями: - …Грейс Хоуп?

- Да, меня зовут Грейс Хоуп. – Склонила голову, представляясь.

- Расскажите, Грейс. - Мужчина вольготно откинулся в кресле. – Почему вы хотите эту работу?

Во-первых, потому что мне нужны деньги. Во-вторых, потому что мне очень нужны деньги. В третьих, потому что я безумно нуждаюсь в деньгах и очень хочу утереть нос однокурсницам!

Конечно, я не могла себе позволить подобную откровенность.

- Если честно, я даже никогда не мечтала о такой работе.

Чистая правда. Даже в самом страшном сне.

Мужчина одобрительно кивнул.

Я чуть заметно выдохнула.

- Но когда я узнала о вакансии, поняла: это мой шанс! – Снова ни слова лжи. – Возможность поработать с таким выдающимся… - Я замялась: - …маэстро!

Маэстро – это прекрасно.

Гораздо лучше, чем «артист». Или «певец». Или «менестрель», прости меня Ливва!

Хотя как раз Ливва, богиня любви и брака, к таким относится благосклонно.

- Вы имеете опыт работы личным секретарём?

- Нет, но хотелось бы надеяться, что я справлюсь. У меня диплом с отличием нашей магической академии.

- В магической академии теперь учат на личных секретарей? – Вопрос прозвучал за спиной, и я вздрогнула от неожиданности.

Мужской голос был низким и каким-то бархатисто обволакивающим. Вдоль позвоночника словно пробежали иголочки любопытства и предвкушения.

Ощущения были настолько острыми, что я даже удивилась. Это, наверное, с недосыпа и от волнения.

Я обернулась.

Он не торопясь подходил к столу. Да, возможно, Крис Хогер не был красавчиком в привычном смысле этого слова. Мужчина за столом был в аналогичном возрасте красивей, не сомневаюсь.

Но у Криса была такая харизма, что меня чуть не опрокинуло.

Он нёс себя как звезду.

Он и был звездой. Высокой, яркой, слепящей…

Сногсшибательной.

Не знаю, как он поёт, но от одного взгляда на Хогера у меня ослабели колени. Я взяла себя в руки и усилием воли поставила на место отвисшую челюсть.

Не хватало ещё слюнями залить единственное приличное платье!

- Я не услышал ответ на свой вопрос. – На губах певца появилась гаденькая тонкая улыбочка.

Меня немного отпустило.

Всё же хорошо, когда работодатель не золото.

Не всё то золото, что блестит!

- Нет, господин Хогер, - склонила я голову.

- Зовите меня «Крис», - сделал одолжение певец, оперев