Звездный Июль - Светлана Нарватова

Они не хуже.

Хуже – я.

Гаденькое ощущение не отпускало меня, когда я вернулась в свой угол на чердаке. Это было очень дешёвое жильё. Наверное, самое дешёвое, из того, где было пристойно проживать одинокой барышне.

Оно было оплачено до конца месяца.

Как я буду жить дальше, если не найду источника средств, даже думать не хотелось. Скоро сессия у студентов. Самые безответственные озадачатся учебными хвостами. Это хорошее время, когда можно неплохо заработать. Но до него нужно дожить.

Я надела стёганую душегрейку – чердак не отапливался. И хотя мне повезло, моя комнатка ютилась недалеко от печной трубы, зимой здесь было холодно.

Стоило присесть на узкую кровать, как ко мне постучали.

Натянув меховые домашние туфли, двинулась к двери. Странно. Я никого в гости не ждала.

За дверью обнаружился мальчишка-посыльный.

- Вам письмо от госпожи Сандерс! – Он вручил мне запечатанный конверт и замер в ожидании чаевых. Скрепя сердце я вручила ему монетку. Наверное, случилось нечто из рук вон выходящее, раз владелица агентства сама изволила мне написать.

Внутри конверта обнаружилась короткая записка: «Срочно жду в офисе». Могла хотя бы сообщить, зачем. Хотелось бы верить, что для меня нашлось достойное место. Но при моей удачливости с той же вероятностью она могла позвать, чтобы стребовать долг.

К счастью, собираться было недолго. Я не успела переодеться. На встречу с девочками надела лучшее. Поэтому быстро поправила причёску перед осколком зеркала, накинула верхнюю одежду, зимние ботиночки и поспешила.

Денег на пролётку не было, а агентство располагалось, в отличие от меня, в респектабельном деловом квартале.

- Ну наконец-то! – недовольно высказала мне госпожа Сандерс, хваткая вдова и владелица лучшего агентства по женскому найму в столице. Поговаривали, что она промышляла и сводничеством, но мне подобных предложений от неё не поступало.

Видимо, даже в этом качестве я не представляла интереса.

- Спешила, как могла!

- Для тебя есть интересное предложение! – сходу перешла она к делу. Госпожа Сандерс вообще не была замечена в сантиментах.

Она протянула мне лист заказа. Первое, что бросилось в глаза – должность. Личный секретарь. Это почти уровень разносчика. Чуть выше: чтобы стать секретарём, достаточно иметь приличный школьный аттестат.

Но у меня диплом!

Диплом артефактора с отличием!

- Вы посмотрите-ка на неё, она ещё нос будет воротить! – фыркнула хозяйка офиса. – Да в вашем положении, барышня, за должность горничной пора хвататься!

Я потупила взгляд.

Да что ж они все сговорились сегодня меня унижать?

- Речь идёт об очень известной персоне, - добавила госпожа Сандерс горделиво, будто сама её искала и уговаривала меня взять.

- А вдруг я не подойду?

- Представитель нанимателя запросил папки незамужних барышень с образованием в возрасте от двадцати трёх до двадцати семи лет. Твою он рассматривал дольше всех. У тебя однозначно есть все шансы получить эту работу.

Быть личным секретарём, девочкой на побегушках, подай-принеси-пошла вон, мне не улыбалось.

- А если я её не получу?

- Сделай всё, чтобы получить. Улыбайся, расшаркивайся, ври, что всё умеешь, и обещай всё, о чём попросят. Я хочу, чтобы эту должность дали моему агентству! – В глазах вдовы зажглось предупреждение.

Мне не нравилась такая постановка вопроса.

- А если у меня всё-таки не получится?

- А если у тебя не получится, ты получишь от меня такие рекомендации, что ни одно приличное агентство по найму с тобой работать не захочет!

Ого! Мы перешли к угрозам? Госпожа Сандерс никогда не была Сладкой Булочкой, но до такого уровня отношений мы дошли впервые.

- Ты должна не только подойти нанимателю. Ты обязана продержаться у него три месяца. Я хочу получить полную комиссию!

Мой взгляд скользнул в самый низ бланка, где обычно указывалась сумма жалования. Если работник сумел удержаться на новом месте, агентство получало сумму в размере месячной оплаты труда.

И тут до меня дошёл смысл сцены.

Если я продержусь личным секретарём три месяца, мне хватит денег, чтобы купить патент. И даже немного останется на обустройство.

- Я сделаю всё возможное, - совершенно искренне пообещала я.

- И невозможное! – ткнула в меня пальцем Сандерс.

- И невозможное. А можно узнать, что это за персона? Чтобы заранее понимать, в каком качестве себя подавать? – решила я прощупать почву.

- Сам Крис Хогер! – шепотом поделилась владелица агентства и значительно покачала пальцем.

Вот это поворот!

Да я вывернусь на изнанку и завяжусь узлом, но устроюсь к нему работать!

И тогда мы посмотрим, дорогие мои однокурсницы, кто смеётся последней!

Глава 5. Побеседуем, мистер Июль?

Грейс

Дома я с особой тщательностью вычистила сегодняшнее платье и даже навела на него немного лоска. Фасончик был не из свежайших, а строгая классика. Это меня и спасало.

От волнения мне плохо спалось, и с утра я боялась взглянуть на себя в зеркало. Но прохладный воздух творит чудеса. Никаких мешков под глазами. Свежая кожа.

Прямо с мороза…

Шутка, конечно. Однако изо рта шёл пар. На руки пришлось надеть перчатки.

Мне во что бы то ни стало нужно получить эту работу!

Я хочу спать на нормальной кровати. Ходить по дому в тапочках. И не закрываться на швабру всякий раз, когда мне нужно принять ванну, потому что кое-то не прочь это сделать вместе со мной.

Эти мысли придали сил. Да, у меня не очень хорошо с едой в последнее время. Зато чистая кожа и превосходная фигура. Повернулась к зеркалу боком и втянула без того впалый живот. А если затянуться в корсет и подложить подушечки в чашки, то формы выйдут просто идеальными.

Я потратила уйму времени, чтобы уложить причёску волосок к волоску, строго, по-деловому, но всё же женственно.  Наложила макияж, оттенив цвет глаз так, что они смотрелись почти синими. Чуть нарумянилась, чтобы щеки казались не мертвенно бледными, но и не плебейски-яркими. Помаду оттенка, модного в прошлом сезоне.

С этим я ничего поделать не могла. Увы. В этом я на помаду ещё не заработала.

Но в целом, я была ещё очень даже ничего.

Совсем не выглядела поношенной.

И даже сохранила лоск.

К месту собеседования я вышла загодя. Ветра не было, и лёгкий морозец совсем не кусался.