Темный Эдем. Начало - Патрик Карман

Ни одного попадания, но я кивнул. Не признаваться же, что на самом деле я учусь дома. Да, технически можно сказать, что я прохожу программу одиннадцатого класса, а кое в чём даже продвинулся ещё дальше и записался на онлайн-занятия для первокурсников. Но что касается элитности, то тут Мариса, если подумать, в чём-то была права. Потрясающе элитная школа — на одного ученика.

Я в последний раз попытался прочесть надпись у неё на футболке, и на этот раз девушка перехватила мой взгляд.

— Ну ладно, — сказала она и ускорила шаг. Расстояние между нами теперь увеличивалось с каждой секундой.

— Погоди! — окликнул я, прежде чем она догнала остальных.

Мариса повернулась и пошла спиной вперёд. Я наконец-то прочитал надпись на её футболке.

Я хочу, чтобы меня обожали.[5]

«Ну, это желание легко исполнить», — подумал я.

Неплохие слова, скажи я их вслух. Или плохие, если она выслушивала это сотню раз на дню. Я знал, что это не просто фраза, что она выбрана не случайно, и мне хотелось поговорить с девушкой об этом, но в горле у меня пересохло, и я не мог выдавить не слова. Мариса остановилась, дожидаясь меня, и, подходя к ней, я вдруг подумал, что вот он, момент, когда мне должно повезти, когда хотя бы на долю секунды всё в мире сложится в мою пользу.

— Что, Уилл? Что ты хотел?

«Мой отец — водитель грузовика, а мама помогает делать ремонт в домах. Мне нравится твоя футболка, и я не хожу в школу». Вот что я должен был сказать. Но не смог. Чем ближе я подходил к ней, тем больше нервничал. Все мысли вылетели из головы, и я просто смотрел на лес вокруг.

Мариса пожала плечами, повернулась и быстро пошла по тропе, пока не догнала Эйвери. Теперь они просто молча шагали рядом. Я засунул большие пальцы за лямки рюкзака и последовал за девушками, наблюдая, как из-под их кроссовок вздымаются облачка сухой пыли.

Дойдя до развилки, все сгрудились, словно цыплята вокруг наседки. Точнее, вокруг Кейт и Коннора.

— Давай быстрее! — крикнул мне Бен, и все дружно повернули направо.

Я специально отстал, потому что знал о развилке и о том, что мы приближаемся к цели. Скоро тропа закончится, и я могу упустить свой шанс. Мариса бросила на меня последний взгляд через плечо. Наши глаза встретились, и она отвернулась.

Я остановился на развилке, внимательно прислушиваясь к удалявшимся голосам, постепенно смешивавшимся с шумом деревьев.

Через некоторое время я уже не мог их различить.

* * *

Тропинка слева почти исчезала в кустах и густой растительности. Над головой нависали тяжёлые ветви; на них, словно часовые на крепостной стене, сидели вороны и зловеще каркали, следя за моими действиями. Разглядев справа в плотной стене деревьев просвет, я свернул туда, окончательно сойдя с тропинки. Оттуда, скорее всего, можно было следить за остальными.

Пробираться через плотный подлесок было легко, словно через кукурузное поле, и я почти не заметил, как подошёл к краю небольшого обрыва. С него открывался хороший обзор, так что даже не нужно было высовывать голову из кустов. Вот оно, таинственное сооружение, словно выросшее из земли. Я знал, что это такое, — оно было обозначено на карте из папки Семеро.

Форт Эдем.

По спине побежали мурашки.

Это оказалось невысокое, словно вросшее в землю строение из бетонных плит, покрытых мхом и ползучими стеблями. Первое впечатление — словно какой-то гигантский каменный ящик бросили в мрачном лесу много лет назад. Но его название заставляло вспомнить о библейском Эдеме, о том идеальном райском саде, где никто не умирает и все счастливы. Хотя форт походил скорее на анти-Эдем, на заброшенное место, куда после грехопадения ни разу не ступала нога человека. Никто здесь не смеялся, никто не радовался жизни.

Мои спутники стояли перед фортом с озабоченным выражением на лицах. Было видно, что немного волнуется даже невозмутимая Кейт Холландер.

— Не нравится мне всё это, — сказала она.

Голос девушки хрустальными осколками раскатился по тишине.

— Можем повернуть обратно, — сказал Бен.

Тут только они заметили, что добрались до цели не в полном составе. Слова доносились до меня с той стороны поляны, как пульки из духового ружья.

Алекс: Прикольно. Как там его звали?

Коннор: Уилл! Эй, чувак, выходи!

Бен: Может, вернуться и поискать его?

Кейт: Ну, если они думают, что мы согласимся прожить в этой развалине неделю, то вот фиг им.

Мариса: Ты серьёзно, Кейт?

Эйвери: (неразборчиво бормочет что-то под нос).

Я осмотрел поляну, оценивая обстановку. Итак, передо мной — внушительное прямоугольное сооружение с гигантской дверью и зарешеченными окнами. Метрах в тридцати слева — постройка поменьше, более приземистая, но такая же уродливая, как и сам форт Эдем. На карте она была обозначена как «Бункер» — бог его знает, что это значит. На её крыше лежал ствол рухнувшего и переломившегося пополам дерева, похожий на труп животного. Хвоя и шишки давно сгнили, оставив после себя пятна бурых грибов и плотного зелёного мха. С другой стороны форта в лес уходила тропа, которая, как я уже знал, ведёт к пруду.

Пока другие размышляли, вернуться ли и поискать меня или подняться по ступеням и постучать в дверь, из дальнего здания вышла пожилая женщина. Я увидел её, потому что как раз осматривал Бункер. Одета она была скорее как какой-то рабочий: тёмная фланелевая рубашка, поношенные штаны, высокие ботинки. На лице женщины застыло мрачное выражение. Медленными, но уверенными шагами она двинулась по вымощенной булыжником дорожке к форту.

— Никому больше не хочется сбежать отсюда? — спросил Бен, неожиданно громко.

Наверное, и он почувствовал подкрадывающийся к горлу страх. Чем дальше мы углублялись в лес, тем тише парень говорил и тем сильнее его охватывал ужас перед неизвестным, с которым он не хотел иметь ничего общего.

На полпути между Бункером и фортом Эдемом женщина остановилась — как раз напротив того места, где в кустах прятался я. Она принюхалась, словно собака, идущая по следу, посмотрела в мою сторону, и кровь застыла у меня в жилах.

Она меня видит.

Потом я пришёл к мысли, что это была просто игра солнечного света, проглядывавшего сквозь ветви, но тогда я застыл на месте, уверенный, что её синие глаза прочесали весь лес и буквально вцепились в меня. Лицо у женщины было суровым и холодным, без всяких следов эмоций; волосы коротко подстрижены, почти все седые.