Сказочное Рождество - Элен Кэнди

— Оливия... — Брендон приподнялся на кровати, посмотрел на нее и тихо произнес: — Не стоит.

— А вот эти украшения мы повесим на окно. Будет просто замечательно. — Оливия как будто не слышала его просьбы и продолжала напевать себе под нос.

— Оливия, не стоит! — повторил он уже громче, чем в прошлый раз.

Она подошла к окну и, остановившись, оглянулась на него.

— Чего не стоит, дорогой? — осторожно спросила она.

— Приходить вечером, — ответил Брендон, изучая выражение ее лица.

— Но почему? — Оливия так удивилась, что даже прислонилась к подоконнику.

— Я не хочу заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.

Оливия посмотрела в его голубые глаза, в которых недавно нашли приют тоска и равнодушие.

— Но, Брендон, я хочу встретить Рождество с тобой, как мы делали это раньше! — запротестовала она.

Она подошла к его кровати и взяла за руку. Потом наклонилась и поцеловала Брендона в обе щеки.

— Я очень сильно тебя люблю, слышишь! Ближе тебя у меня нет никого.

— Я тоже тебя люблю, Оливия! — Брендон тяжело вздохнул и прижал ее к груди. — Но я не хочу, чтобы ты встречала Рождество в этой палате. Я знаю, как ты ненавидишь больничный запах. Тебя бросает в дрожь от белых халатов...

— Но ты же со мной! — не отступала она.

Оливия провела рукой по небритой щеке Брендона и нежно ему улыбнулась.

В эту минуту в палату робко постучались, потом медленно открылась дверь и появилась молоденькая девушка в униформе медсестры.

Оливия сразу же переключила на нее внимание, отметив про себя, что эта молоденькая испанка очень даже привлекательная.

Ее черные волосы были заплетены в косу и пущены ободком по голове. На лоб спадала длинная челка, и казалось, что густые пушистые ресницы поддерживают челку, не давая ей упасть на большие карие глаза.

Белый коротенький халатик открывал стройные ноги и казался еще белоснежней благодаря золотистому цвету кожи.

Нет, скорее цвета темного золота, решила Оливия.

Она взглянула на Брендона. Тот равнодушно улыбнулся медсестре и взял Оливию за руку.

— Я думаю, не стоит тебе приходить сегодня вечером, — продолжил он разговор. — Ну умоляю тебя!

И Оливия подумала, что Брендон решил встретить Рождество с этой девушкой-испанкой, которая вспыхнула ярким румянцем, не в силах произнести ни слова. Так она стояла и молча смотрела на них.

— Я Оливия Уильямс! — Она встала с кровати Брендона и протянула медсестре руку.

— Габриель. Медсестра Габриель, — ответила ей девушка и слабо пожала руку.

— Скажите, Габриель, как состояние этого упрямого парня? — Оливия с улыбкой посмотрела на Брендона.

— Стабильное. — Габриель тоже взглянула на больного и быстро опустила глаза.

— Вы тут недавно, так? — Оливия решила продолжить разговор. — Я вас не видела раньше.

— Да, я перевелась в эту больницу четыре дня назад. Раньше работала в Миродстоке.

Было видно, что Габриель приятно рассказывать о себе. Видимо, Брендон не интересовался этой информаций, а сейчас ей выпала возможность немного поболтать в его присутствии.

Может, это заинтересует Брендона и, когда мы останемся наедине, он еще что-нибудь спросит? — подумала Габриель и сразу же вернулась к разговору.

— Работать в этой больнице мне больше нравится.

— Как далеко вас забросило! — Оливия всплеснула руками. — Миродсток, штат Иллинойс, так?

Легким кивком Габриель подтвердила предположение Оливии и продолжила:

— Мне давно хотелось сбежать оттуда. И теперь я счастлива, что нахожусь практически на другом конце страны. Вам никогда не хотелось сбежать, уехать, улететь куда-нибудь? — загадочно спросила она и посмотрела на Брендона.

— Нам никогда не удастся убежать от старых проблем настолько далеко, как хотелось бы. И быть ближе с теми людьми, кого мы любим, — тихо промолвила Оливия с горечью в голосе.

Она с грустью посмотрела на Брендона, потом взглянула на часы и про себя отметила, что через час ей надо быть в кафе «История».

В палате повисла тишина.

Габриель молча достала из кармана градусник и неслышно подошла к Брендону. Он покорно принял градусник, закрыл глаза и о чем-то задумался.

По его лицу было видно, что мысли эти не очень приятны. Он свел брови и прикусил нижнюю губу. И так лежал, пока Габриель снова не подошла к нему и не взяла градусник.

— Приятно было познакомиться, миссис Уильямс! — вежливо произнесла она и направилась к двери.

Но тут же вернулась, не успев выйти в коридор. В палату вошел рыжеволосый парень в больничной накидке.

На врача он не походит, сразу же отметила Оливия.

Парень был до ужаса неуклюж, в первую же секунду он смахнул со столика коробку с мишурой своей огромной сумкой. Да и внешностью незнакомец ничем не напоминал доктора. Ярко-рыжие волосы торчали в разные стороны, взгляд бегающих глаз испуганный. Пухлые губы были обветренны, на щеках горел румянец, а нос в форме картошки был красным после зимнего мороза.

— С Рождеством!

— С Рождеством! — немного растерянно ответили все трое.

— Я почтальон. Тут такое дело... — Парень почесал затылок. — У нас на работе, ну... «Письмо за полсекунды»... — Незнакомец проговорил это таким тоном, как будто и Оливия, и Брендон, и медсестра отлично знают, где этот рыжеволосый недотепа работает. — В общем, проблемка... небольшая... — Он переминался с ноги на ногу.

— Вы случайно не перепутали номер палаты? Может, вам нужен доктор? — Оливия уже забеспокоилась.

Ей сполна хватило перелета и беседы с нетрезвым соседом, а тут еще какой-то слабоумный. И бог его знает, что у него в сумке? Может, тротил в подарочной упаковке?

— Нет! — Парень затряс рыжей шевелюрой, щелкнул пальцем в сторону Оливии — мол, классная шутка — и продолжил: — У нас на работе «Письмо за полсекунды» был пожар. Ничего страшного. Сгорело пол-офиса с компами, но, главное, люди живы, да? — Он глухо засмеялся, но, увидев, что никто из присутствующих не оценил шутки, повернулся к Брендону. — Вот... Так это... Я письмо принес. Простите за задержку. Вы Брендон Уильямс? Тут остальные дамы, поэтому мистером Уильямсом должны быть вы! — сделал умозаключение неуклюжий почтальон и открыто порадовался своей проницательности.

— Нет, это я мистер Уильямс! — Оливию уже начал раздражать этот тип.

— Шишкин лес! — на всю палату крикнул рыжеволосый парень и даже согнул колени и прикрыл рот ладонью, вытягивая перед собой указательный палец. — Ни фига себе! Держи письмо, дружище! — Он присел на пол и начал рыться в своей огромной сумке. — Ни фига себе! Блин, я думал, всегда смогу отличить мужика от девки... — бубнил он себе под нос. — Вот, нашел! С Рождеством!