Её монстры. Её корона - Холли Райан

ГЛАВА 3

СЕРА

Я просыпаюсь рывком, запутавшись в одеяле, влажном от пота.

Мгновение не могу вспомнить, где нахожусь. Потолок надо мной незнаком — облупившаяся краска и тонкие трещины, расходящиеся, как молнии.

Но есть и кое-что ещё.

Следы. Кровавые следы, поднимающиеся по стене слева от меня. Они продолжаются по потолку по невозможной траектории, будто гравитация здесь ничего не значит. Следы маленькие, как у меня. Каждый чётко отпечатан, видны свод стопы и пальцы в липком алом.

Первая мысль: кто-то, блядь, издевается надо мной.

Я сбрасываю одеяло и осматриваю свои ноги, но они чистые. Ни крови между пальцами, ни засохшей под ногтями. Соскальзываю с матраса и подхожу к стене, разглядывая первый отпечаток. Он ещё слегка влажный, поблёскивает в тусклом утреннем свете.

Встав на носочки и опираясь на подоконник, я прижимаю правую ступню к одному из следов на стене.

Идеальное совпадение, вплоть до чуть кривого мизинца, который я сломала в детстве.

Обычный человек уже собирал бы вещи и уезжал из этого ебанутого дома с его кровавыми рисунками на стенах и потолке. А я лишь киваю, словно подтверждая то, что и так подозревала.

— Конечно, они мои, — бормочу пустой комнате. — А чьи ещё?

Интересно, я окончательно поехала? Может, я лунатик. Может, ночью порезалась и танцевала по стенам, как паук, а к утру всё забыла?

Или, может, у этого дома свои законы физики и реальности.

Как бы то ни было, сегодня у меня собеседование. На заправке рядом с участком шерифа набирают сотрудников, а мне нужно наблюдать за этим зданием. Нужно наблюдать за его приходами и уходами. Нужно изучить его привычки, прежде чем я их разрушу.

Я принимаю душ в ванной наверху, где из древних труб с перебоями льётся вода ржавого цвета. Ванна на лапах покрыта пятнами, которые невозможно оттереть, — постоянная тень всех, кто мылся здесь до меня. Пока мылюсь, я чувствую, что за мной наблюдают — не камеры и не глазки, а сам дом. У стен есть глаза, а трубы гудят с одобрением.

Должно быть, это то же самое… существо, которое хотело, чтобы я трахала себя предметами, которые оно мне подсовывало прошлой ночью.

Как последняя идиотка, я забыла полотенце, поэтому иду по коридору к узкой двери бельевого шкафа в конце. Открываю его, заглядывая внутрь на почти пустые, покрытые пылью полки, беру одно из полотенец, которое наконец распаковала, и плотно закрываю дверь.

Щёлк.

Она снова открывается, чуть-чуть. Лёгкое движение, почти шёпот.

Я снова её закрываю, убеждаясь, что защёлка сработала.

Щёлк.

На этот раз дверь распахивается полностью, словно её толкнули изнутри.

Я долго смотрю в шкаф, затем смеюсь.

— Мило, — говорю я. — Ты странно флиртуешь.

Завернувшись в полотенце, направляюсь к своей спальне и замечаю глубокие царапины на деревянном полу вокруг вентиляционной решётки. Они образуют неровные узоры, словно кто-то, или что-то, пытался выбраться наружу. Или пробраться внутрь. Я приседаю, проводя пальцами по бороздам. Они гладкие, истёртые временем.

— Уже в отчаянии, да? — спрашиваю я пустую комнату.

Дом молчит.

Я одеваюсь, пока что игнорируя кровавые следы и царапины. Чёрные джинсы, свободный серый топ, скрывающий многочисленные округлости, которые я набрала, и армейские ботинки. Расчёсываю волосы, но даже не пытаюсь их уложить. Затем густо подвожу глаза, слегка размазывая подводку как надо.

Идеально для работницы заправки. Идеально для женщины с тайнами и убийством на уме.

Перед уходом снова проверяю дверь в подвал. Доски всё ещё её закрывают, но я замечаю то, что упустила раньше, — крошечные щели между планками, где гвозди были чуть поддёрнуты, ровно настолько, чтобы образовалось пространство. Недостаточно, чтобы открыть дверь, но достаточно, чтобы заглянуть внутрь.

Я прижимаюсь глазом к одной из этих щелей, но нихрена не вижу.

— Позже, — обещаю я двери и тому, что ждёт за ней.

Дорога до заправки короткая, но даёт мне время снова вжиться в свою кожу, вспомнить, кем я притворяюсь. Сера Вэйл, новенькая. Сера Вэйл, обычная женщина, начинающая всё сначала. Сера Вэйл, которая совершенно точно не собирается разрушить жизнь одного мужчины кирпичик за осторожным кирпичиком.

Я паркуюсь на стоянке заправки, изучая участок шерифа по соседству. Это приземистое, уродливое старое здание с узкими окнами и флагштоком перед входом. Наверху американский флаг, ниже — флаг штата, оба безвольно висят в сыром воздухе. К главному входу ведут ступени, поднимающиеся к стеклянным дверям.

Он там. Я в этом уверена.

Я сплёвываю на землю и отворачиваюсь, кровь гремит у меня в ушах.

Сама заправка — как тысячи других, что я видела: светящаяся коробка с переработанной едой и товарами первой необходимости по завышенной цене. На яркой неоновой вывеске написано: «Gas N’ Go». На меньшей табличке в окне — «Требуются сотрудники. Обращаться внутри».

Внутри над головой гудят люминесцентные лампы, заливая всё болезненной бледностью. Пахнет кофе, пончиками и чьим-то утренним дерьмом.

Худой парень лет двадцати с чем-то пробивает покупку. Рядом с ним за стойкой стоит мужчина средних лет с редеющими волосами, листая журнал «Seventeen». Когда колокольчик над дверью звякает, объявляя о моём приходе, он поднимает взгляд, и его глаза сразу опускаются к моей груди.

— Вам помочь? — спрашивает он, закрывая журнал, но оставляя палец между страницами, чтобы не потерять место.

— Я пришла на собеседование, — говорю, подходя к стойке. — Я звонила два дня назад.

На его лице мелькает узнавание.

— Точно, точно. Сера, верно? Я Рик, менеджер.

Он протягивает руку через стойку. Ногти у него грязные, но я всё равно её пожимаю, замечая, что он держит чуть дольше, чем нужно.

Рик выходит из-за стойки, жестом приглашая меня в маленький коридорчик сзади.

— Давай поговорим наедине.

Кабинет, куда он меня приводит, едва ли больше кладовки, с металлическим столом, заваленным до верха бумагами и обёртками от еды. Маленькое окно выходит на задний двор, где мусорные баки переполнены отходами.

Рик устраивается в скрипучем кресле и кивает мне на стул напротив.

— Итак, — говорит он, откидываясь назад. — Что привело тебя в наш маленький уголок Канзаса, милая?

Стискиваю зубы, но решаю проигнорировать это прозвище.

Я к этому подготовилась, так что ложь льётся легко.

— Хочу начать с чистого листа после развода. Мне нужно было уехать.

Рик кивает, пытаясь выглядеть сочувствующим, но вместо этого выходит просто мерзко.

— Хреново. Полагаю, что для него потеря — для нас находка.

Я киваю.

— Опыт есть?

— Два года