Босс замедленного действия - Оливия Хейл

Картер: Ты меня раскусила. Я всегда ношу с собой пузырек с мышьяком.

Одри: Я так и поняла. От тебя исходили такие флюиды. Но скажи мне. Что ты делаешь на первом свидании?

Картер: Кроме гипервентиляции, ты имеешь в виду?

Одри: Ага. Расскажи, как готовится парень.

Картер: Ну и вопрос. Это говорит мне все, что нужно знать.

Одри: Это как??

Картер: Ты готовишься, да? И накручиваешь себя во время всего процесса. Фокус в том, чтобы вообще не готовиться. Я не готовлюсь.

Одри: То есть просто… прийти?

Картер: Да. Он идет на свидание с тобой, а не с платьем, которое ты четыре часа выбирала. Просто приходи с хорошим настроем. Это единственная подготовка, которая тебе нужна.

Одри: Это такой типично мужской совет.

Картер: Разве не этого ты хотела? Мужской точки зрения?

Одри: Да. Но ничего себе, какой он мужской. Однако продолжай, пожалуйста. Самые ужасные ошибки, которые может совершить девушка?

Картер: Это зависит от мужчины, мелкая. Я могу сказать только то, что оттолкнуло бы меня.

Одри: Выкладывай. Я выдержу, обещаю. Это агрессивное поедание бесплатных орешков? Твой отравленный подарок на самом деле был проверкой?

Картер: Не думаю, что умение очаровать мужчину на первом свидании — твоя проблема, судя по прошлому разу.

Одри: Он точно был странным. Давай уже. Поделись чем-нибудь.

Картер: Ладно. Меня раздражает, когда кто-то хочет изменить все в своем заказе. Я имею в виду, если у тебя непереносимость лактозы — справедливо. Но когда партнер хочет скомбинировать два блюда, подать их строго на север и, пожалуйста, можно еще кунжута сверху? Это бесит.

Одри: О, я понимаю. Я бы никогда так не сделала. Итак, я уже знаю, что пунктуальность для тебя не важна. А что важно?

Картер: Ты забыла про грубость. Видимо, я обожаю хамить официантам.

Одри: О боже. Мне до сих пор стыдно, что я это сказала. Хочу списать это на нервы, но может, я просто ужасный человек. Прости!!

Картер: Это сообщение доказывает обратное.

Картер: Итак. Что важно. Чтобы она умела смеяться. Если я не могу рассмешить женщину, для меня это конец игры.

Одри: Твое эго этого не вынесет?

Картер: Мелкая, это моя суперсила. Если я не буду тренировать ее регулярно, я умру.

Одри: А еще ты довольно успешен?

Картер: Я бы поспорил со словом «довольно», если бы мы только что не познакомились.

Одри: Лол. Ладно. Значит, ты очень успешен и остроумен. Свидания для тебя — игра, в которой ты всегда выигрываешь.

Одри: Это здорово. Я буду спамить тебя вопросами о парнях. Ты пожалеешь, что дал мне свой номер.

Картер: Пока не пожалел. Ты забавная, мелкая.

Одри: Всего на пару лет младше тебя.

Картер: Ах, но ты приходишь ко мне за советом. Я здесь явно наставник.

Одри: Ииии вот ты снова невыносим.

Картер: Так будет постоянно. Можешь привыкать.

Одри: Сочту себя предупрежденной.

Картер: Когда встречаешься с парнем с собакой?

Одри: В следующий четверг. Я получила новую работу, так что хочу несколько дней освоиться, прежде чем снова бросаться в огонь.

Картер: Поздравляю. И все будет не так плохо. Расскажешь мне потом.

Одри: Расскажу. Спасибо за это. Как бы странно это ни звучало, я рада, что психовала в том баре.

Картер: Я тоже, мелкая.

ГЛАВА 3 Одри

Мой кран снова течет.

— Черт, — я стучу по нему, закидывая сумку повыше на плечо, чтобы избежать брызг, но это не помогает против медленной и неуклонной капели. Моя маленькая заплатка из изоленты со вчерашнего вечера не держится. Она промокла насквозь.

Черт, я опоздаю… и это моя вторая неделя в «Globe». Я приседаю на корточки и открываю тумбочку. Где же это… ага! Хватаю изоленту и начинаю обматывать трубу. Надеюсь, продержится еще часов двенадцать. Затем я запихиваю чистое полотенце под тумбочку и молюсь, чтобы оно не промокло насквозь к моему возвращению.

Я выбираюсь из крошечной комнаты, которую снимаю, прохожу мимо закрытой двери вечно спящего и постоянно курящего травку соседа и спускаюсь вниз.

На крыльце лежит почта. Конечно, почта.

Я хватаю ее и бегом возвращаюсь к двери моего арендодателя на первом этаже. Пирс владеет этим таунхаусом и сдает переделанные комнаты наверху студентам или безденежным молодым специалистам.

— Мистер Пирс? — почти кричу я. Он туговат на ухо. — Вам почта! Я положу ее у вашей двери!

Внутри раздается глухой стук.

— Это ты, Одри?

— Да!

— Понял, — кричит он в ответ. Голос у него, как всегда, прокуренный, и выбор слов заставляет меня улыбнуться. Старик редко говорит спасибо.

Время для трудного разговора.

— Мой кран снова течет! Новости о сантехнике есть?

Еще один глухой стук внутри, а затем его тяжелые шаги.

— Да, да, я звонил ему вчера. Он занимается этим, — говорит Пирс. Если я знаю своего арендодателя, значит, он просто забыл и прямо сейчас собирается звонить сантехнику.

— Спасибо!

А потом мне приходится бежать в метро.

Я добираюсь до «Globe» за пару минут до начала. Идти через престижный холл, мимо позолоченных рам с легендарными статьями, элегантного логотипа за стойкой регистрации, доставать свою служебную карточку сотрудника… даже сейчас, спустя две недели, это вызывает у меня трепет. Эта работа — словно выигрыш в лотерею, и даже жалкая зарплата не заставит меня думать иначе.

Я поднимаюсь на лифте на свой этаж с улыбкой на лице. Возможно, это глупо, и я уверена, что измотанные журналисты и руководители отделов, которые едут со мной, считают меня ненормальной. Но я просто младший репортер-расследователь в «Globe», который только что получил добро на расследование моей первой истории. И, наверное, действительно немного чокнутая.

Телефон жужжит в кармане, и моя улыбка становится шире. Уже половина девятого — время его первой чашки кофе.

Картер: Ты ошибаешься. Ароматизированные сливки делают его хуже, а не лучше. Я буду драться с каждым, кто скажет иначе.

Я печатаю ответ, идя по длинному коридору на своем этаже.

Одри: Я говорила тебе добавлять только полтора глотка. Ты налил два? Два все портят.

Картер: Думаешь, у меня есть время отмерять полглотка?

Одри: У тебя есть время писать мне, так что да.

Картер: Косвенно.

За последние недели наша переписка выросла из робких «привет» в вихрь подколов. Никогда ни о чем серьезном и редко о наших собственных жизнях.

Но мы расходимся во мнениях почти по всем вопросам. Я сажусь за свой стол в открытом пространстве офиса и, пока компьютер загружается, отправляю ему еще