Опальная жена Его Высочества. Право на предательство - Мария Вельская

Первый тревожный знак, который я проигнорировала.

Длинная белая юбка в пол, расшитая золотыми цветами, слишком высокое декольте, вульгарно приподнимающее грудь и прическа – тугой пучок, стянутый диадемой так, что виски горели от боли.

Я моргнула. Блондинка в зеркале моргнула одновременно со мной.

Это была я. Ровно семь лет назад. В день своего бракосочетания с младшим принцем империи Тристаном Мъяргом.

Виски вспыхнули болью. Я вдруг отчётливо вспомнила, как стиралась реальность. Та реальность, тот мир, в котором Тристан получил, что хотел, и уничтожил меня. В котором моя жизнь превратилась в пепел. В котором мои родичи отреклись от меня. А это… Этот мир был уже совсем другим. И теперь…

– Тьма загранья! – Выругалась, не сдержавшись.

– Что? Что-то не так, госпожа? – Ко мне подскочила рыженькая грудастая девчушка.

Вторая – высокая тощая женщина средних лет, протеже императрицы, сухо поджала губы.

– Всё в порядке, – я с трудом разлепила непослушные губы.

Разум наполнился воспоминаниями. Они давили, прыгали перед глазами, заполняли собой пустоту. Они безжалостно кромсали то, что осталось от моего сердца.

Зато теперь я знала точно. Все эти годы я была не в себе. Меня опаивали и подчиняли. Меня стёрли как личность, оставив пустую оболочку. Я знала только то, что было удобно моим мучителям. Хелени Мъярг. И тому, кто поставлял императрице запрещённые зелья и артефакты.

Из горла вырвался хрип.

– Воды? Я сейчас! – Служанка метнулась к столу, а меня ошпарило.

Нельзя пить!

Я была совершенно нормальной до свадьбы, а вот день брачной церемонии прошёл как в тумане.

Может, потому, что мне уже тогда что-то подмешали?

Помню, как я поссорилась с братьями. С Кэсом. Моим близнецом. Половинкой моей души. С Кэсом, которого по странному стечению обстоятельств отправили вскоре служить на границу и он погиб. Якобы, во время нападения диких племён огров.

Кэс. Мой Кэс…

А ещё Ариан и Грэй. Два старших брата. С ними у меня было больше общего, чем с сёстрами.

Может, поэтому в том мире Грэя отослали с дипломатической миссией на другой континент, а Ари… Память зияла раной. Незаживающей. Злой.

Ариан пытался со мной увидеться. Писал письма, даже приезжал в столицу – но его не пустили.

На обратном пути он, маг Высшего уровня, погиб во время нападения разбойников. Всё, что мне осталось от любимых братьев – сухие строчки в газетах и три письма, уведомляющие об их смерти. Но в той жизни, в том мире я об этом не помнила.

Я ничего не помнила.

– Возьмите, госпожа, – голос рыжей служанки вырвал из хаоса мыслей.

Я подняла голову.

Показалось, что пламя свечи на подоконнике вдруг окрасилось в чёрный.

Стакан. Обычный, хрустальный. И белая безвкусная жидкость.

– Благодарю, – я небрежно махнула рукой, – сейчас…

Поднесла бокал к губам. Неловко пошатнулась.

Вскрикнула, указывая пальцем на окно.

– Кто это? Кто там? Это… это плохой знак! – Голос был моим, родным. Сильный, резковатый для девушки. Да и статью я тогда была не худышка.

Как только обе женщины уставились в окно, пытаясь понять, что меня так напугало, я одним махом выплеснула воду в раззявленный рот одной из масок, что скалились в тяжёлой раме зеркала.

Да. Память не подвела – теперь я чётко помнила, что там была небольшая запаянная выемка.

То ли дефект, то ли это было сделано нарочно с какой-то целью.

На миг показалось, что зеркало пошло рябью и откуда-то из другой реальности раздался довольный смех.

Когда служанки повернулись, я медленно облизнула губы, обнимая бокал ладонями.

– Что вы увидели, госпожа? – Настойчиво и живо поинтересовалась сухопарая сушёная… овца.

– Ворон! – Я вытаращила глаза.

Голос дал петуха, как смеялись деревенские мальчишки.

– Это смерть моя была, дурное знамение! – Я сипела, как выброшенная на берег рыбина.

Одна беда – я точно знала – свадьбу никто не отменит. Всё слишком далеко зашло.

Попади я в эту новую реальность хотя бы ещё на год раньше… Нет. Это ничего бы не изменило. И если какие-то высшие силы откликнулись и дали мне второй шанс – я его не потеряю.

Какую бы цену за эту жизнь не пришлось заплатить.

– Глупости, леди, это вообще дрозд был, вам померещилось! – Бодро протараторила рыжая.

Видимо, решила, что невеста от счастья не в себе.

– У меня невестка тоже всякое видала перед свадьбой, а сейчас в семье уже трое, дом – полная чаша, – тонко улыбнулась подсыльная императрицы. С едва заметными седыми кудряшками, она и правда напоминала овцу, – это всё глупости, миледи, вам от волнения мерещится. Каждая невеста что-то да видела, и…

– Я бы хотела остаться одна. Сейчас придёт семья, – я прикрыла рот платочком и шумно высморкалась, злорадно замечая, как лицо той, что решила меня отравить, пошло пятнами, – да и голова всё ещё вялая… Может, стоит позвать лекаря?

Конечно, она не позовёт. Лекарь, если не куплен, тут же найдёт отраву.

– Вам стоит отдохнуть, миледи. У нас есть ещё полчаса, – торжественно возвестила эста Овца.

Саэна Сайлид! Скорее Сельдь, а не овца. Я вспомнила её имя и едва сдержала нервный смешок.

– Но может быть стоит позвать дежурного целите!.. – Зычно выдохнула я, делая шаг вперёд.

Такого напора эста Сайлид не выдержала – и сбежала, прихватив с собой рыжую.

В богато обставленной комнате я осталась совершенно одна. Гулко билось сердце.

За окном, как в насмешку, ослепительно сияло солнце.

Теперь я точно знала, где мы.

В столице, в императорском дворце Алых крыльев, где через час состоится церемония бракосочетания между леди Аэри Сорлейн и принцем Тристаном.

Безумие, но я действительно оказалась в прошлом. Или в другом мире, который полностью повторял мой. Возможно, за исключением некоторых деталей. Но какая мне разница, если я снова в той же ловушке?

Боль, жалость к себе, страх и прочие сопли с нытьем я спрятала в самый дальний уголок души.

Там теперь так пусто, что место много, а эмоции сейчас – смерть.

Пальцы правой руки медленно разжались. На дне стакана все ещё плескалось немного жидкости.

Я смотрела в окно и видела огромный, шумный, бурлящий, ненавистный мне город.

Нет, сам Эррион прекрасен… но будь проклято это место. Я не хотела больше иметь с ним ничего общего.

Солнечные лучи щекотали кожу, а я думала, думала, думала. Если хочешь выжить,