Я так тебя ждала... - Джоанна Рид

Младший Керисдолл лишь снисходительно улыбнулся, когда впервые увидел их. Лиз считала это пристрастие ненормальным, даже извращенным.

— Держу пари, она разговаривает с ними, — как-то презрительно прошипела она.

Да, так оно и было.

— Вы ни за что не угадаете, кто объявился опять… — сообщила куклам Патрисия, едва войдя в свою спальню. — Мистер Баркер, представляете? И опять накануне моей свадьбы! Но не беспокойтесь, на этот раз я не дам себя одурачить. Жаль, что нет времени поболтать с вами. Мне надо одеться, чтобы не опоздать.

Распахнув дверцы гардероба, она глазами пробежала по висевшим перед ней платьям. Патрисия не была сторонницей экстравагантных нарядов даже тогда, когда встречалась с Майклом. Сейчас ее вкусы стали еще более консервативными. Но Питер был прав, упомянув о ее недавних приобретениях: готовясь к свадебному путешествию, она купила кое-что, что можно было бы назвать восхитительным. Молодожены собирались в Европу, и Питер посоветовал купить нечто изысканное, подходящее для светских ужинов и приемов.

Патрисия искала что-нибудь из недавно купленного. Короткое лиловое платье в сочетании с черным болеро выглядело вполне невинно. Но без болеро оно казалось просто шелковой облегающей комбинацией на тонких шнурках-бретельках, поддерживающих плотно обтягивающий грудь лиф.

Сомневаясь в правильности выбора, Патрисия задумчиво смотрела на платье. Не слишком ли провоцирующе выгладит этот наряд? Ведь там будет Баркер. Но она напомнила себе, что ее влечение к этому человеку — лишь одна сторона медали, а вторая представлена его намерениями. Возможно, появись она перед ним даже обнаженной сегодня на вечере, он и пальцем не пошевелит.

Эта мысль раззадорила ее. Вытащив платье из шкафа и бросив его на кровать, Патрисия решительно направилась в душ. Спустя несколько минут она уже стояла перед зеркалом, оценивающе разглядывая себя в этом пикантном наряде. Ее грудь не была сногсшибательных размеров, но сейчас… Патрисия завороженно смотрела на великолепной формы высокую пышную грудь, укрытую тонкими складками лилового шелка. Вид был не просто потрясающий, а необыкновенно соблазнительный!

Испугавшись, она схватила болеро и надела его. Уф! Теперь намного лучше: раздражающе налившиеся соски наконец-то надежно прикрыты. Ей не хотелось, чтобы, не дай бог, кто-нибудь неправильно истолковал подобное обстоятельство. Особенно Баркер. Она намеревалась показать, что полностью потеряла всякий интерес к его персоне и не испытывает к нему ничего, кроме презрения.

Громкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

— Пять минут, дорогая, — голос Питера звучал назидательно. — Я жду тебя внизу у входной двери через пять минут.

Патрисию слегка передернуло от такой официальности. Хотя это глупо, потому что жених всегда был таким: чуть-чуть начальственным и очень пунктуальным. Она и сама, работая личным секретарем-референтом у крупных бизнесменов, привыкла действовать по расписанию и точному графику, находя это очень удобным. Но сегодня почему-то ей не понравилась его педантичность.

— Скоро буду готова, дорогой, — стиснув зубы, произнесла она и вновь занялась собой.

Теперь ей предстояло уложить волосы. Критически оглядев себя, Патрисия зачесала волосы на косой пробор и завязала их в тугой узел, оставив роскошный хвост.

С макияжем все было просто: ее нежная смуглая кожа почти не нуждалась в косметике, разве что положить немного румян на щеки, подкрасить ресницы и слегка оттенить большие изумрудные глаза. А для пухлых чувственных губ подойдет перламутровая помада.

Закончив одеваться и прихорашиваться, она вновь оценивающе посмотрела на себя в зеркало: что ж, выгладит она неплохо, даже очень неплохо, а если уж быть совсем честной, то — восхитительно и чувственно.

— Что вы скажете? — обратилась Патрисия к молчащим куклам. — Слишком вызывающе? Да? Нет? Ради бога, скажите хоть что-нибудь! — Она беспомощно оглянулась по сторонам. — Я знаю, о чем вы думаете. По-вашему, я хочу заставить его хоть раз посмотреть на меня и по-настоящему захотеть меня, так? Так ведь? — Она схватила Раггеди Энн и встряхнула.

Тряпичная головка Энн качнулась из стороны в сторону, а потом в знак согласия опустилась на грудь.

— Да, возможно, я этого хочу, — призналась Патрисия, прижимая к себе куклу. — Но что толку в этом? Ведь он никогда не любил меня, никогда. Лишь делал вид, просто собирался отомстить.

…Это случилось накануне намеченной свадьбы. В тот день был большой прием, на который приехало много гостей, чтобы познакомиться с будущей миссис Майкл Бин. Все, кто занимали приличный пост и представляли из себя нечто значительное, были на нем. Семья Бинов общалась только с элитой города. Патрисия испытывала внутренний дискомфорт среди этих людей, надев скромное черное вечернее платье. Особенно сильно она почувствовала одиночество, когда Майкл надолго покинул ее, а она была не из тех, кто с легкостью развлекается в шумных незнакомых компаниях. Несколько раз она ловила на себе пристальный взгляд Джозефа, но не решалась посмотреть на него.

Когда старинные часы пробили полночь, веселье было в полном разгаре. Напитки лились рекой, гости веселились, многие из них были изрядно пьяны. На минуту появился едва стоявший на ногах Майкл, чтобы, извинившись, снова исчезнуть. Он намеревался принести ей что-нибудь выпить. Патрисия протестовала: она уже и так осушила несколько бокалов шампанского на голодный желудок и теперь была слегка хмельная.

Прошло пять минут, потом еще пять, а он все не возвращался. Она уже хотела пойти искать жениха, когда вдруг радом появился Джозеф с бокалом шампанского.

— Майкл просил меня передать это тебе, — сказал он. — Его зачем-то позвала мать. Скоро он придет. Не против, если я постою немного с тобой и мы поболтаем?

Взглянув в его глаза, Патрисия поняла, что все кончено — она пропала.

— Я… нет, я… я не возражаю, — пролепетала она.

Они стояли и разговаривали, а Майкл все не возвращался. Баркер рассказал ей, как несколько лет назад подружился с ее женихом в университете. Но если Майкл успешно закончил обучение и потом устроился на работу в международный банк, то Джозефу пришлось бросить учебу. Два засушливых лета погубили ферму его родителей.

Патрисия с удивлением поняла, что Джозеф — серьезный и вдумчивый человек. Конечно, она бы предпочла, чтобы он был легкомысленным и лживым, недостойным ее любви. Но ничего подобного не случилось, и вместо ожидаемого презрения к нему появился нарастающий интерес.

Минул еще час. Джозеф отправился на поиски пропавшего жениха, но вернулся один, хмурый как туча. Он взял у Патрисии пустой бокал и пригласил ее на танец. Какое сладостное безумство! Она может касаться его, и никто не осудит. Она может упиваться его близостью и быть в безопасности в окружении других танцующих. Но Джозеф быстро в танце провел партнершу сначала на террасу, а затем и за ее пределы. Когда они оказались в укромном уголке у изгороди, он остановился и посмотрел на нее, не мигая. От этого взгляда у нее перехватило дыхание, ее переполняли и страх, и нежность. А когда он поцеловал ее, все сдерживаемое ею возбуждение неудержимо выплеснулось наружу. О, какое это было блаженство! Какая неистовая сила захлестнула ее! В секунду она оказалась на земле, дыхание прерывалось. Ее тело льнуло к Джозефу, глаза были закрыты, губы жаждали поцелуя…