Очарованные - Анастасия Соловьева

Молодые почти прошли коридор. Впереди осталась только Лена и стоящий напротив нее Астерий. Сергей по-прежнему шел, сосредоточенно согнувшись над свечкой, и казалось, что он несет что-то маленькое, живое и хрупкое, точно и впрямь сберегает их семейное счастье. А Катя, беспомощно растопырив пальцы, защищала его от Лены, и зарево ярко блестело на ее новом обручальном кольце.

Пламя было видно только молодым. Но Лена, привстав на цыпочки, увидела его и дунула... Свеча погасла.

У Кати растерянно опустились руки. Сергей разжал ладони, противно запахло тлеющим фитилем.

Родителям слава, хвала и почет!

Я думаю, будет согласен народ,

Что тост за родителей надо поднять,

Здоровья и счастья им пожелать!.. —

бодро продолжила свадебное заседание тамада.

Гости принялись рассаживаться по местам, двигали стульями, наполняли бокалы. Астерий, криво, одними губами усмехнувшись Лене, поплелся на свое место рядом с сестрой Кати, Женей – вылитой Катей, только взявшей на себя несвойственную ей роль деловой женщины.

Квартет заиграл что-то веселое. И посреди этого нелепого веселья Сергей с Катей продолжали стоять. Они беспомощно жались друг к другу, глядя на потухшую свечу, фитиль которой все еще зловонно чадил. А Лена неожиданно поняла простую вещь – они просто любят друг друга.

– В этот знаменательный день я хочу провозгласить тост за родителей невесты. Они вырастили белую лебедушку, умную, красивую, веселую, – поправляя дымчатые очки, поднялся свидетель Сергея, незаметный и невзрачный – глазу не за что зацепиться. – Недаром наш молодец так охотился за ней...

Боже мой, охотился за ней! Лене вдруг сделалось нестерпимо жалко их обоих, Сергея и Катю. Упругий комок подкатил к горлу и начал ее душить.

– Что я натворила?! – прошептала Лена.

Она стояла рядом с ними, третьей, и тоже смотрела на чадящий фитиль. Глаза ее заволакивало слезами.

Лена порывисто нашарила в своей сумке зажигалку и, поднеся к свече, принялась чиркать ею. Зажигалка не работала.

– Гадина, гадина... – повторяла она про себя, чиркая зажигалкой и царапая кожу на большом пальце. – Гадина же!..

Наконец Лена не выдержала, тихо застонала и, охватив Катю за шею обеими руками, уткнулась в ее плечо. Если бы сейчас Катя брезгливо отпихнула ее, Лене стало бы легче. Но Катя гладила ее спину и что-то шептала ей. А Сергей торопливо зажигал свечу.

Вид вновь зажженного фитилька всех успокоил. Лену усадили на место. Плакать больше не хотелось, но по инерции она еще несколько раз всхлипнула. А Катя, улыбаясь и держа наготове салфетку, внимательно следила за ее глазами.

– Прямо сейчас к нам пришло сразу две телеграммы! – громко объявила тамада. – Первая поздравительная – на имя наших молодых супругов из Испании от сеньора Тарреги, владельца фирмы «Гранадос», где трудятся Сергей и Екатерина. Позвольте ознакомить вас, дорогие гости, с ее содержимым...

Телеграмма была длинной, пространной и путаной. В ней говорилось о лошадях, русских бескрайних степях, зимах, водке и березовых рощах. Никто ничего не понял, но все умилились.

– А вторая телеграмма на имя жениха... – Тамада сделала загадочное лицо. – Послушайте вот сами... «Мой любимый!.. Вчера я узнала, что ты женишься. Жаль! Ну что ж, всего доброго тебе! Мы жили с тобой в мире и дружбе, наслаждались друг другом. Неужели я тебе надоела и ты изменил мне? Жаль, что ты встретил другую...»

Катя недоуменно посмотрела на Лену. Лена отчаянно пожала плечами. Сергей слушал текст, низко опустив голову. Перед ним в пустой рюмке горела злополучная свеча, озаряя его мягким, теплым светом.

– «...Она лучше, добрее, красивее меня? – читала тамада. – Что ж, прощай навеки! Счастья тебе, любви. Я же утешусь тем, что у меня вашего брата много осталось. Прощай...» И подпись: твоя холостая жизнь!

Зал облегченно и дружно заржал. Покачав головой, облегченно усмехнулся и Сергей.

– Выпьем же за холостую жизнь! – радостно крикнул муж Катиной сестры, Виктор. Что он круглый дурак, к тому же основательно перебравший, было заметно даже со спины.

Потом опять кричали «горько!», молодые нежно целовались под звуки квартета, и гости, глядя на них, пили шампанское.

Лена постепенно успокоилась и вскоре уже вместе со всеми беззаботно хохотала над шутками тамады.

И тут случилась очередная неловкость. Чтобы привлечь к сладкому поцелуйному делу родителей молодых, тамада спросила невесту и жениха:

– Катя, в художественном училище, которое ты закончила, был хотя бы один предмет, урок, на котором тебя учили целоваться?.. Не учили Катю целоваться. Спросим жениха. Сергей, в программе твоего института предусматривались занятия, где ты мог бы овладеть мастерством поцелуя? Нет, не было такого в институтской программе. Что же делать? Кто преподаст урок поцелуя? Наверное, как всегда, родители. Просим подняться родителей жениха и невесты и крепко-крепко поцеловать друг друга. А мы всем свадебным застольем крикнем им дружное «горько!».

Мать Сергея, грузная, ярко накрашенная, завитая блондинка в навороченном алом наряде, с застывшим выражением недовольства и глубокой обиды, тяжело поднялась, с деланой брезгливостью небрежно чмокнула своего бывшего супруга и тут же опустилась на место. Весь ее вид говорил: «Вот еще! Я лучше со стулом поцелуюсь! Этот человек ушел от нас, когда Сереже шел пятнадцатый год. И денег не давал. И с чего я буду с ним целоваться?!.»

Отец Сергея, порядком охмелевший, садясь после такого поцелуя, лишь шутовски развел руками.

А родители Кати целовались действительно крепко-крепко. И долго. Игорек, Катин сын, впечатлительный мальчик лет семи-восьми, по-прежнему похожий на херувимчика – светлые локоны и карие внимательные глаза, – сидел между своими дедушкой и бабушкой, раскрыв рот, и завороженно наблюдал за их поцелуем.

Потом опять были танцы.

Лена танцевала со свидетелем Сергея, и он виделся ей не таким уж плоским и безликим. Андрей шутил, каламбурил и рассказывал забавные истории.

Лене было весело, она смеялась. От выпитого шампанского у нее немного кружилась голова.

– У нас одна женщина на работе написала брачное объявление: «Ищу мужа», – вспоминал Андрей. – И вскоре получила сотни писем. Во всех было одно и то же: «Можешь взять моего»...

Смеясь, он через дымчатые стекла очков испытующе смотрел Лене в глаза.

– Билл Клинтон с супругой, когда он был еще президентом США, прогуливались раз и встретили бывшего одноклассника Хиллари, который работал на бензоколонке. «Видишь, – сказал Билл жене, – если бы ты вышла за него замуж, то сейчас тоже работала бы на бензоколонке». – «Нет, – ответила она, – если бы я вышла за него замуж, сейчас он был бы президентом, а ты работал бы на бензоколонке».

Провожая Лену к столу после танца, Андрей нескладно попросил у нее телефончик.