Очарованные - Анастасия Соловьева

– Да, в командировку.

– Не ври! Небось опять от закона скрывается? А Вика?

– Вика поехала с ней.

– Ты стал не нужен! Я сомневаюсь, что ты вообще был ей интересен.

– Я тоже, – неожиданно согласился Астерий. – Но что было, то было.

– Астерий, проходи, – позвала из кухни Лиза. – Лена, где вы застряли?

– А у вас тут все изменилось, – заметил Астерий, проходя через гостиную на кухню. Но вдруг остановился, оглядываясь по сторонам: – Вы делали ремонт?

– А что оставалось, – злобно прошептала Ленка. – Бывают ситуации, которые можно ликвидировать только ремонтом.

– Бывают. Вас затопило?

– Затопило! А ты с каких шишек вспомнил о нас?

– Мне стало скучно. Все разъехались из Перепелкина. Дождик, осень, тоска...

– Вика тебе дала отступного? – не унималась Ленка. – Машину подарила?

– Нет, просто оставила у нас в гараже. Я подумал, что имею право ею пользоваться. Она же не платит нам за аренду.

«Слава богу, мы с Борькой до такого не дошли, – подумала Лена. – И не дойдем! Ссоримся, конечно, а про аренду это уже что-то с чем-то».

– А своей не обзавелся пока?

– Нет. А у тебя с правами как?

Лена в ответ пожала плечами.

– А где папа?

И тут, как в сказке, загрохотали ворота, и на участок вкатилась машина Александра Васильевича.

– Сто лет будет жить! – засмеялась Лена.

– Саша приехал? – взволнованно крикнула Лиза. – Лен, иди встречай!

Через минуту в гостиную бодрой походкой вошел Александр Васильевич. Из кухни, вытирая руки о передник, появилась радостная Лиза.

– Сегодня ты быстро как! – Она подставила ему улыбающиеся губы.

– У нас же сегодня семейный совет! И я об этом помнил весь день! – Александр Васильевич, придерживая Лизу за талию, поцеловал ее долгим поцелуем.

– Саш, а сегодня мы все в сборе! – смеялась Лена.

– Хорошо, Лен, что и ты уже дома! – С трудом оторвавшись от сладкого поцелуя, Александр Васильевич повернулся к ней.

– И не я одна!.. – объявила Лена.

Астерий смотрел на счастливую встречу перед семейным советом во все глаза.

– О!.. – Александр Васильевич наконец заметил сына и порывисто шагнул к нему, радостно разглядывая его с ног до головы: молодчина, мол, что приехал, орел, сорвиголова...