Важное открытие - Джудит Хершнер

— Понятно. — Эдвина сделала глоток и начала судорожно придумывать возможные варианты вопросов, стараясь как можно дольше не приступать к обсуждению серьезных проблем.

— А как вам паркет? — подоспел на помощь Эд. — Жена потратила на него уйму времени!

— Мне больше нравится, когда пол застелен ковровым покрытием, — возразил Чарлз. — С ним меньше хлопот. Этот вопрос, кстати, тоже был ранее согласован.

— Я тоже хотел сначала постелить всюду ковры, но Эдди не боялась работы. Она прекрасно отреставрировала и натерла паркет.

Эдди с трудом справлялась с охватившей ее паникой. Обстановка становилась напряженной. Нет, просто угрожающей. Она изо всех сил пыталась сдерживаться, хотя тон Чарлза был ей неприятен. «Я дала себе слово, — вспомнила она. — Я не должна уступать».

Девушка мучительно вспоминала, о чем они только что говорили.

— Да, в пустом доме раздавалось эхо, пока мы не обставили мебелью некоторые комнаты и не положили маленькие пестрые коврики.

Хлоя что-то прошептала Чарлзу. Он откашлялся, решив сменить тему разговора.

— Ну что ж, все это прекрасно — занавески, паркет, мебель… Однако мы собрались здесь обсудить более важную проблему. Вообще я обо всем написал в своем письме.

— Но мы не получали никакого письма, — пожал плечами Эд.

— Вы уже сказали об этом. В любом случае я хотел бы покончить с данным вопросом как можно скорее.

— Конечно. — Эдвина еще сильнее прижалась к Эду, как ребенок, ищущий защиты у взрослого.

— Представляю, как расходы по ремонту дома отразились на твоем скромном бюджете… то есть на ваших совместных доходах. — Чарлз вдруг вспомнил о существовании Эдисона. — Мы с Хлоей решили, что будет лучше, если сможем компенсировать ваши затраты. Я начинаю преподавать в университете и смогу оплатить все расходы.

Чарлз самоуверенно и надменно посмотрел на Эдди.

— Но… — выдавила Хлоя.

— Не поймите нас неправильно. — Чарлз слегка подтолкнул ее локтем. Конечно, мы не требуем от вас покинуть дом немедленно. Можете спокойно подыскивать себе что-нибудь приличное.

— Надеюсь, ты понимаешь, что мы с Эдом никогда не примем это предложение? — Эдвина холодно посмотрела на бывшего жениха. Ее пальцы стиснули руку Эда так, что суставы побелели.

— Думаю, мистеру Риверзу не совсем приятно жить в доме, в котором ты жила со своим бывшим женихом? — За внешней безмятежностью тона Хлои чувствовалось плохо скрытое раздражение.

— Чарлз практически не жил здесь, — возразила Эдди. — Эд провел тут гораздо больше времени.

— По-моему, слишком поздно, все устали, — сказал Эдисон, легким движением отстраняя от себя Эдди. — Давайте встретимся здесь завтра и обсудим все на свежую голову. Я могу позвонить вам в гостиницу и договориться о встрече.

— Не выйдет, — сухо сказала Хлоя, вставая. — Мы никуда отсюда не уйдем. Это наш дом. Дорогой, ну объясни же им!

Чарлз поднялся и подошел к жене.

— Мы намерены остаться здесь. Зачем искать иной приют, когда имеешь собственный дом? — Он окинул присутствующих надменным взглядом.

— Собственный дом?! — Возмущению Эдди не было предела. — Не забывайте, Чарлз Биддингтон Уитни, что вам принадлежит лишь половина этого дома, но вы не останетесь здесь ночевать! Это вообще не вопрос для обсуждения, не так ли, дорогой?

Эд посмотрел на Эдвину и подумал, что никогда еще не видел ее в таком состоянии. Несколько секунд он молчал. Наконец, переведя взгляд с испачканной краской щеки одной женщины на яркий грим другой, он одарил Хлою ледяной улыбкой.

— Честно говоря, эта комната не совсем для вас…

И, достав из кармана носовой платок, попытался стереть со щеки Эдди остатки желтой краски.

— Насколько я помню, наверху расположены четыре спальни. Места должно хватить на всех, — упрямо заявил Чарлз.

— Проблема не в свободном месте, — возразила Эдди. — Проблема в мебели.

— В мебели? — Глаза Чарлза округлились.

Эдди обернулась к Хлое, будто оправдываясь:

— Понимаете, у нас в комнатах почти пусто. Я не могла обставлять их, пока не закончу с ремонтом. Ты помнишь, Эд, какой здесь еще недавно царил беспорядок? — улыбнулась она.

— Да, конечно. А еще — как мы наводили порядок в спальне и твоя ночная рубашка оказалась… — Эд не мог сдерживать смех, наблюдая, как пунцово-красные пятна разливаются по щекам девушки.

— Довольно! — громко оборвал Чарлз. У него не было времени и желания на сентиментальные глупости. Он дождался всеобщего внимания. — Не будете же вы утверждать, что все это время спали на полу?

— Конечно, нет. Наша спальня полностью отремонтирована и меблирована. А вам спать негде.

— Однако по законам гостеприимства положено… — промямлила Хлоя.

— Да, Эдди, сегодня мы — твои гости, — поддержал Чарлз.

— Мои гости? — Эдди почувствовала себя так, будто на нее вылили ушат холодной воды.

Перепалка за место для ночлега готова была вот-вот перерасти в настоящую распрю.

Эд, казалось, не слышал никого. Мыслями он перенесся в спальню, представляя прекрасную Эдди, прикрытую нежно-розовым покрывалом, на широкой кровати, которую он сам недавно затаскивал в комнату. Обычно подобные видения посещали Эдисона в ночные часы, когда он подолгу не мог заснуть… Но теперь тонкая вуаль, опутавшая его сознание, быстро разорвалась. Надо было играть роль, отведенную ему в спектакле.

— Эд! Что ты предлагаешь? — спросила девушка.

Три пары глаз уставились на него, будто только от его решения зависела их судьба. Набрав в легкие побольше воздуха, Эд окинул присутствующих дерзким взглядом.

— Думаю, у нас не должно быть никаких проблем, если мы поделим владения.

— Эд! — Эдвина уничтожающе посмотрела на него.

«Конечно, — подумал он, — ее не прельщает мысль проводить время под одной крышей с Чарлзом и Хлоей. Не только всю жизнь, но даже одну ночь».

— Вы оба имеете такие же права на дом, как и мы, — начал было Эд, но вдруг почувствовал, как пальцы Эдди больно ущипнули его сзади под ремнем. — И я думаю, что вы можете занять нашу спальню после четырех утра, когда я отправлюсь на службу.

Все удивленно смотрели на Эда.

— Наверху три свободные спальни. Чтобы было где прилечь до четырех, вы сможете воспользоваться складным японским матрасом, расстелив его на полу.

Никто не выразил ни слова одобрения, однако никто и не возразил.