Призраки прошлого - Наталия Вронская

1816 год

Молодой полковник Долентовский среди местного общества произвел фурор. Так же, как и его молодая супруга. Вообще, новые лица всегда в почете. Ведь как неинтересно изо дня в день, из года в год смотреть на одних и тех же людей, слушать давно уже устаревшие сплетни и не ждать ничего нового. А тут вдруг такой сюрприз, такой подарок: супружеская чета! Муж недавно вернулся из заграничного похода, да к тому десять лет находился в службе — ему, верно, есть о чем порассказать тем, кто захочет слушать. Жена — московская барышня, из семьи зажиточной и благородной. Наверняка и о модах, и о театрах немало знает, и сплетен московских слыхала предостаточно. Словом, такую пару стоило зазвать в гости!

Алексей горел желанием ходить по гостям, но видел, что Катеньке это было бы в радость. К тому же свести дружбу с соседями — дело вовсе не лишнее, поэтому Долентовские часто принимали приглашения, да и сами приглашали к себе. И визиты им нанесла вся округа, без исключения.

К тому же Алексей затеял перестройку дома, который вот уже лет сорок как не поновлялся. И советы соседей, людей более него сведущих в хозяйстве, пришлись ему весьма кстати. Долентовский занялся и объездкой своих угодий, и счетами управляющего, и мужицкими тяжбами, словом всем тем, что составляет жизнь среднерусского помещика. Жена обратила свое внимание на домашнее хозяйство — на кухню и повара, на варенья и соленья, на девичью, в которой требовалось навести порядок, и прочие тому подобные вещи.

В общем, не успела Катенька приехать в свой новый дом, как погрузилась в домашние заботы, которые, признаться, вовсе ее не утомляли, а, скорее, радовали. Безделья она не любила.

Супруги виделись теперь нечасто. И оба недоумевали: как такое происходит? Ведь Алексей, еще вовсе не прискучив обществом жены, мечтал проводить с нею дни и ночи напролет, но запущенное поместье требовало глаз да глаз. А Катерина, не любя пустого времяпрепровождения, заняла себя так, что от забот не знала куда и деваться.

Как-то, в один из вечеров, Алексей решил рассказать жене историю собственного дома. Произошло это после того, как Катенька пожаловалась на неудобство строения.

— Удобства состарились вместе с домом и отвечали потребностям лишь моих предков, которые возвели его.

— Давно ли его построили? — спросила Катенька, отложив в сторону вышивание.

Алексей подсел к жене, и, обняв ее, продолжил:

— Сколько мне известно, еще в 1731 году, когда предок мой был сослан в эту деревню, пожалованную еще его батюшке царем Петром. Тот Долентовский решил обосноваться здесь навсегда.

— Как его звали? — полюбопытствовала Катерина, удобно устроившись в объятиях супруга.

— Его звали Григорием. Григорий Федорович Долентовский. Он начал строить тут дом и в два года справился с задачей. К тому же, как мне говорили, он торопился, потому что хотел жениться. Та старая часть дома сохранилась по сей день, ведь мой дед только сделал к ней несколько пристроек, но ломать ничего не стал.

— Старая часть — это которая?

— Темная, что за сенями с другой стороны. Та самая, в которую ты боишься ходить, — улыбнулся Алексей.

— Да уж, там очень страшно, — поежилась Катенька. — А разве ты не чувствуешь, как скверно там находиться?

— Нет. По правде говоря, я там и не был.

— А вот я заходила, и мне все казалось, что на меня кто-то смотрит.

— Какой вздор, — рассмеялся Алексей. — Там же нет никого. Кто там может на тебя смотреть?

— Не знаю. Но чувство у меня такое… такое дурное… Я не люблю бывать там, — тихо прибавила она. — А однажды, помнишь, когда ты ночевал в поле, а я была одна, я зачем-то спустилась вниз, и мне показалось, что на той части дома кто-то ходит. Я совершенно определенно услышала шаги.

— Это, должно быть, кто-то их дворовых, — предположил Алексей.

— Я тоже так подумала! — Катерина разволновалась и, отодвинувшись от мужа в сторону, быстро продолжила: — Я позвала Аграфену…

— Ну уж при Аграфене-то ничего не страшно, — примолвил он, вспоминая объемную фигуру этой строгой хозяйки над всею девичьей и верной прислужницы сначала его матери, а теперь вот и жены.

— Да ты не смейся, — нахмурилась Катенька.

— Я вовсе не смеюсь! — уверил ее муж, хотя, конечно, он принимал все рассказы жены только за плод ее разыгравшегося воображения.

— Так вот, я позвала Аграфену и спросила у нее, кто бы мог там ходить. Она сама сильно удивилась и позвала истопника Семена. Они вдвоем пошли на ту половину, я велела взять им с собою свечей побольше, а сама осталась ждать в гостиной.