Дорога на райский остров - Виктория Холт

Когда я в следующий раз посетила миссис Гоу, я решила затронуть эту тему.

Миссис Гоу была нашей экономкой в течение сорока лет. В двадцать восемь лет она овдовела, тогда и заняла эту должность.

Семейство Гоу было, по словам самой миссис Гоу, «чуть выше» остальной работающей братии. Они уже давно стояли выше по положению, поскольку у них было свое строительное и плотническое дело, и обслуживали они не только Большой и Малый Стэнтон, но и окружающие деревни.

Миссис Гоу всегда держалась с некоторым превосходством, так же, как и все Гоу. Казалось, они должны были постоянно напоминать всем и каждому о том, что сделаны из другого теста.

Я помнила миссис Гоу с детства — дородную, исполненную достоинства фигуру в черном бомбазиновом платье, которую Филип и я немного побаивались.

Даже позднее я чувствовала, что должна с ней считаться. Однажды я спросила Бабулю М, почему даже она так уважительно обращалась с миссис Гоу.

— Что в ней такого, в миссис Гоу? — спросила я. — Почему мы должны так осторожно с ней обращаться?

— Она хорошая экономка.

— Иногда она ведет себя так, словно поместье принадлежит ей.

— У хороших слуг всегда есть это чувство верности, — Бабуля М на минуту задумалась, затем произнесла, словно сама удивляясь этому, — Гоу в этом доме всегда уважали. У них есть деньги…

Нам повезло, что у нас служит такая женщина, как миссис Гоу. Мы должны помнить, что она не зависит от своей должности в материальном отношении, как многие другие.

В Гоу явно что-то было. Бабуля М всегда заботилась о том, чтобы обеспечить миссис Гоу некоторую роскошь. Та не стала бы принимать обычных подарков, которые дарили достойным беднякам, — одеял и угля на Рождество и тому подобных вещей. Для миссис Гоу всегда были фазаны, холодец из телятины — подарки дружеские… или почти. Миссис Гоу не принадлежала к дворянству, но она не была и из слуг — она уверенно парила между этими двумя классами. В конце концов ее свекор и муж — когда были живы — были мастерами своего ремесла. И Уильям, единственный сын миссис Гоу, теперь продолжал их процветающее дело.

Я решила навестить миссис Гоу и попытаться узнать что-либо об Энн Элис.

Я принесла ей марципановое печенье, которое уговорила кухарку приготовить, зная, что миссис Гоу его особенно любит. Усевшись в кресло рядом с диваном в стиле Рекамье, где она отдыхала, я принялась расспрашивать.

Я сказала:

— Я недавно была на кладбище — навещала могилу матушки.

— Милая добрая леди, — откликнулась миссис Гоу. — Никогда не забуду тот день, когда она нас покинула. Как давно это было?

— Восемнадцать лет назад, — ответила я.

— Я всегда говорила, что ей не выжить при родах. Уж слишком она была хрупкой. Самая хорошенькая девушка на свете. Он в ней души не чаял.

— Вы имеете в виду моего отца. Вы, наверное, помните то, что было много лет назад, миссис Гоу.

— У меня всегда была хорошая память.

— На кладбище я нашла могилу. Совсем заброшенную. Я немного отчистила камень, и оказалось, что это девушка почти с таким же именем, как у меня. Энн Элис Мэллори. Она умерла в 1793 году в возрасте восемнадцати лет.

Миссис Гоу надула губы.

— Это уж чересчур давно.

— Почти сто лет назад. Интересно, а вы ничего о ней не слышали?

— Мне еще не сто лет, мисс Эннэлис.

— Но у вас такая хорошая память, и, возможно, кто-нибудь вам про нее рассказывал.

— Я приехала в эти места только после того, как вышла замуж за Тома Гоу.

— Я думала, может быть, в семье кто-нибудь упоминал о ней.

— Мой Том был старше меня и родился только в 1810, так что прошло уже много лет с тех пор, как она умерла, правда? Странно, что вы назвали эту дату. Я часто слышала, как о ней упоминали в нашей семье.

— Дату?

— Когда, вы сказали, она умерла? В 1793? Что ж, это было в тот год, когда мы открыли свое дело. Я ее всегда замечала. Надпись на мастерской Гоу. Там написано — «Основана в 1793 году». Вот так. Значит, это было в то же время.

Я была разочарована. Миссис Гоу гораздо больше интересовали достижения Гоу, строителей и плотников, чем обитательница моей могилы. Затем она стала рассказывать о том, как занят ее сын Уильям, и что он думает многое перепоручить своему сыну Джеку.

— Надо давать им почувствовать ответственность. Так говорит Уильям. Это просто доказывает, мисс Эннэлис, что может с вами сделать надежная хорошая работа. Все знают, что работа Гоу — самая лучшая, и хотела бы я послушать, посмеет ли кто-нибудь возразить.

Я поняла, что вряд ли что-нибудь узнаю от миссис Гоу, и решила попытать счастья с миссис Терри.

Ее я обнаружила в постели.

— О, это вы, — сказала старуха, жадными глазами уставившись в корзинку, рассматривая то, что я принесла!

— Жара все не спадает, верно? — Миссис Терри покачала головой. — Что ж, сами навлекли ее на свою голову. Вы знаете, они танцевали в амбаре прошлую субботу. И шабаш затянулся далеко за полночь. Чего же еще ждать? А потом спрашивают меня: «А как же засуха, а? А как же скот? Как же так, трава-то вся высохла»

— А с чего бы это им спрашивать у вас, миссис Терри?

— Вот именно, с чего бы это. Заглянули бы лучше себе в душу, вот что им надо сделать. Это страшный суд, и если они по-прежнему будут так вести себя, будет еще хуже. Покайтесь, говорю я им, пока еще есть время.

— Вы когда-нибудь слышали об Энн Элис Мэллори?

— А? Что? Так это ведь вы, верно?

— Нет. Я Эннэлис. А это Энн Элис. Два разных имени.

— Я всегда считала, что это что-то иностранное. Почему бы им не назвать вас просто Энн или Элис, как и все? С какой это стати было смешивать имена и давать вам, сразу два? Энн — это имя часто встречалось в поместье. И Элис тоже.

— А я спрашиваю сразу о двойном — Энн Элис.

— Нет, не могу сказать, чтобы слышала о таком.

— Вам ведь девяносто, миссис Терри. Не правда ли, замечательно?

— Это дается богоугодной жизнью.

У миссис Терри хватило совести опустить глаза. Ее богоугодная жизнь продолжалась всего двадцать лет, и мне доводилось слышать, что после смерти Джима Терри — да и при жизни в его отсутствие — эта дама ничего не имела против того, чтобы, по местному выражению, «покуролесить» в субботний вечерок в кустах или даже в собственном коттедже.

— Должно быть, так, — с невинным видом согласилась я, словно никогда и не слышала о ее похождениях, поскольку стремилась сохранить доброе отношение старой дамы. — Я нашла на кладбище могилу. Энн Элис Мэллори. Имя было похоже на мое, и я с содроганием додумала, что когда я умру, моя могила будет выглядеть примерно так же.