Дорога на райский остров - Виктория Холт

— Смотрите, чтобы вас не застали врасплох со всеми грехами на совести.

— Я как-то не очень об этом задумывалась.

— В том-то и беда наших дней. Молодежь — она не задумывается. Я заставила свою Дейзи пообещать, что когда буду помирать, пусть позовет ко мне пастора, чтобы помог мне перебраться на тот свет… Хотя он, в общем, мне и не понадобится.

— Разумеется, нет. Вы можете быть уверены, что место в раю вам обеспечено, и я готова поспорить, что вам пошлют ангелов, сопровождать вас в туда.

Миссис Терри закрыла глаза и кивнула.

Я была крайне разочарована. Похоже, никто ничего не знал об Энн Элис. И все же миссис Терри должна была родиться вскоре после ее смерти. Старая дама была местной и прожила в округе всю жизнь. Наверняка при ней упоминали это имя. Я никогда не встречала здешнего жителя, который не интересовался бы происходящим в поместье.

— Миссис Терри, — сказала я. — Девушка из той могилы, должно быть, умерла прямо перед тем, как вы родились. Неужели вы никогда не слышали упоминаний о ней?

— Нет. Это было нечто такое, о чем не говорили?

— Не говорили? Вы хотите сказать, это было запретной темой?

— Ох, не знаю я ничего об этом.

— А вы не помните, в детстве никто ничего не говорил об этом?

— Нет, всегда было семейство Гоу. Вот о ком обычно болтали. Гоу, которые вдруг вознеслись, и все такое… Как у них все пошло, и они завели свое дело… Об этом-то толковали. Моя мать частенько говаривала: "Глянь-ка на миссис Гоу. В своей красной шляпке… И в церковь-то ходит, как какая-нибудь леди. Никому и в голову не придет, что всего-то немного лет — они ведь были никем… в точности, как мы все.

— О да, — нетерпеливо сказала я. — Мы все знаем, что у Гоу хорошо пошли дела.

— Ну, так было не всегда, как я слыхала.

— Но дела у них уже давно идут хорошо. С 1793 года, как написано у них на фасаде. Основано в 1793 году — недавно я сама видела. Это тот год, когда умерла та леди.

— Человек возносится, делает деньги и начинает думать, что он лучше других.

— Стало быть, вы не помните…

Миссис Терри сказала:

— Ходили разговоры… Нет, не могу вспомнить. Что-то про одну даму из поместья. По-моему, она умерла внезапно.

— Да, миссис Терри, да.

Старая дама пожала плечами.

Я подсказала:

— Вы должны были что-то слышать.

— Не знаю. Людям свойственно умирать. Остается надеяться, что у них было время покаяться, пока не отошли в мир иной.

Миссис Терри вздохнула и снова вернулась к семейству Гоу.

— Не правильно это было. И об этом много болтали. Но с этих Гоу как с гуся вода. Помню, давненько… я еще совсем девчонкой была. Попался он. Как же его звали-то? Разрази меня гром, если вспомню. По-моему, Том. Да, точно. Том Гоу. Попался с поличным — с фазаном под курткой… Браконьерствовал. Так вот, привели его в магистрат — и что бы вы думали? Гоу побежали к хозяину, и не успел никто и глазом моргнуть, как этот Гоу-браконьер уже разгуливал по округе гордый что твой павлин. Все ему с рук сошло. Что вы на это скажете? Вот вам и любимчики. Нехорошо это было. И людям не понравилось. Похоже, хозяин-то ради этих Гоу на все был готов.

— Это, наверное, было много лет назад, — отозвалась я, поскольку истории о преуспеянии Гоу меня не интересовали.

— Что ж, — продолжала миссис Терри, — как я сказала, я совсем зеленая была… Но так было всегда. За Гоу всегда стояло поместье. Вот о чем толковали люди.

— Да, они очень преуспели. Полагаю, за это они заслуживают восхищения.

— Им помогли… Такая была молва.

— Говорят также, что Бог помогает тем, кто помогает сам себе. Вы должны это знать, ведь вы с Всевышним на более короткой ноге, чем все мы.

Моя ирония не дошла до миссис Терри. Она серьезно кивнула и подтвердила:

— Так оно и есть.

Тут я откланялась, понимая, что ничего не узнаю у старой дамы об Энн Элис Мэллори.

Я рассказала об этом Филипу.

— С чего это такой интерес? — спросил мой брат. — Всего лишь потому, что у нее похожее имя?

— У меня просто такое чувство.

Филип всегда относился скептически к моим предчувствиям. Он засмеялся.

— Как насчет прогулки верхом? — спросил он.

Я любила ездить верхом в его обществе и охотно приняла приглашение, однако никак не могла отделаться от мыслей об Энн Элис. Я продолжала думать о загадочной юной девушке, о позабытой могиле.

Стало еще жарче. Воздух был так неподвижен, что казался зловещим.

Все твердили:

— Слишком жарко для работы, слишком жарко, чтобы двигаться, почти что слишком жарко, чтобы дышать. — Скоро жара спадет, — говорили они. — Боже милостивый, нам нужен дождь.

Я была раздражена без всякой причины, поскольку все пои усилия разузнать что-либо о женщине, преследовавшей меня во сне, приносили одно разочарование. Миссис Гоу была явно слишком молода, чтобы помнить о ней, а миссис Терри была так одержима завистью к Гоу, что не могла сосредоточиться на Энн Элис. Где бы мне еще поискать?

Почему меня это так беспокоило? Почему для меня это было так важно лишь из-за того, что я нашла ее могилу, и у нее оказалось такое же имя, как у меня, а в день смерти ей было примерно столько же лет, сколько мне? Почему она постоянно присутствовала в моих мыслях? У меня было такое впечатление, будто она была жива и находились рядом. Филип сказал, что для меня это типично — волноваться из-за таких вещей. Какая теперь разница, что случилось с этой девушкой? Она ведь мертва, не так ли? Она была несчастлива, думала я. Я это чувствовала. Это было в доме. Это витало вокруг могилы.

Почему ее могила оказалась заброшенной? Остальные же были ухожены. Может быть, когда ее похоронили, хотели скорее забыть о ней.

Вторая половина дня была слишком жаркой, чтобы идти гулять или ехать кататься верхом. Я вытянулась на кресле в тени, прислушиваясь к жужжанию пчел. Лаванду уже почти собрали, цветы были уложены в саше для ящиков и шкафов, так что маленькие суетливые насекомые теперь трудились над пурпурными цветками вероники. Я лениво следила за стрекозой, пролетевшей над прудом, уловила проблеск золота — это рыбка проплыла в воде. Воздух был неподвижен, казалось, вся природа застыла.

Мы опорожняли ведра с дождевой водой и делали все возможное, чтобы не допустить дальнейших повреждений. Когда дождь прекратился и в ведра стали падать лишь отдельные капли, мы испытали огромное облегчение.

— Ну и ночь, — заметил Джон Бартон, пришедший из своей комнаты над конюшней.

— Не волнуйтесь, миссис Мэллори, — сказал Дженнингс. — Все не так плохо, как мне показалось сначала. Я поеду к Гоу, как только они откроются.