Если завтра не наступит - Дженнифер Арментроут

– Но кое-кто, не буду показывать пальцем, теперь здесь.

Уголки его губ поднялись.

– Хочешь, чтобы я ушел?

– Нет.

– Я так и думал. – Себастьян похлопал по кровати рядом с собой. – Иди сюда, поговорим. Расскажи мне все, что я пропустил.

Стараясь не вести себя как полная зануда, я села на кровать, что было нелегко из-за футболки. Я так не хотела демонстрировать ему свое тело. Или, может быть, хотела. Но он, вероятно, этого не желал.

– Ты ничего не пропустил, – ответила я, взглянув на дверь спальни. Слава богу, я ее закрыла. – Кит устроил пару вечеринок…

– И ты ходила без меня? – Он прижал руку к груди. – Мое сердце. Ему больно.

Я усмехнулась, вытянула ноги и скрестила их.

– Я с девочками ходила, а не одна. Да и что с того, если бы и одна?

Улыбка Себастьяна стала шире.

– Он у озера вечеринку устраивал?

Покачав головой, я потянула край футболки, шевеля пальцами ног.

– Нет, дома.

– Круто.

Я посмотрела на Себастьяна. Он прикрыл глаза, а руку положил на кровать между нами. У него были длинные, изящные пальцы и загорелая из-за постоянного пребывания на улице кожа.

– Чем еще занималась? Встретила кого-нибудь?

Я перестала шевелить пальцами ног и повернула голову в его сторону. Интересный вопрос.

– Все как обычно. – Себастьян выгнул бровь, а я поспешила сменить тему. – Кстати, угадай: кто сегодня вечером заходил в ресторанчик и спрашивал о тебе?

– А кто бы не стал обо мне спрашивать?

В ответ я бросила на него равнодушный взгляд.

– Ну, кто? – улыбнулся Себастьян.

– Скайлар. Очевидно, она писала тебе сообщения, а ты ее игнорировал.

– Я ее не игнорировал, – он убрал со лба прядь волос, – просто не отвечал.

– Разве это не то же самое? – нахмурилась я.

– Чего она хотела?

– Поговорить с тобой. – Я откинулась на спинку, схватила подушку и положила себе на колени. – Она сказала… попросила передать, что искала тебя.

– Неужели ты делаешь то, о чем тебя попросили? – Себастьян сделал паузу, и его улыбка стала шире. – Впервые.

Я решила проигнорировать этот комментарий.

– А еще она сказала, что считает расставание с тобой ошибкой.

Его голова дернулась, и улыбка тут же исчезла.

– Она так сказала?

Сердце в моей груди забилось сильнее. В его голосе слышалось удивление. Это от счастья или от разочарования? Неужели он все еще неравнодушен к Скайлар?

– Да.

Какое-то время Себастьян молчал, затем покачал головой.

– Неважно.

Он резко потянулся в мою сторону, схватил подушку с колен и сунул ее под голову.

– Пожалуйста… – пробормотала я, натягивая на плечо футболку.

– Спасибо. У тебя веснушка появилась.

– Что?

Сколько себя помню, мое лицо выглядело так, будто его из пушки веснушками обстреляли.

– Невозможно увидеть, есть ли у меня новая веснушка.

– Я вижу. Наклонись. И даже могу показать, где она.

Глядя на него, я замешкалась.

– Ну же, – уговаривал он, маня меня пальцем.

Сделав неглубокий вдох, я наклонилась. Он поднял руку, и мои волосы соскользнули с плеча.

На его губах снова появилась улыбка.

– Вон там…

Себастьян прижал кончик пальца к центру моего подбородка, и я сделала вдох.

– Новая веснушка, – указал он, опустив ресницы.

Какое-то время я не могла пошевелиться. Просто сидела, наклонившись к нему, ощущая прижатый к подбородку палец. Это безумно и глупо, потому что прикосновение было невероятно нежным, и я прочувствовала его каждой клеточкой своего тела.

Себастьян снова опустил руку между нами.

– Ты… ты такой глупый, – с дрожью выдохнула я.

– Но ты меня любишь, – внезапно сказал он.

Да.

Безумно. Глубоко. Безоговорочно. Я могла бы придумать еще пять наречий. Черт возьми, я влюблена в Себастьяна с тех пор, как ему исполнилось семь и он принес мне в подарок черную змею, которую нашел в своем дворе. Не знаю, почему он решил, что она мне нужна, но принес ее и бросил передо мной, словно кошка, приносящая мертвую птицу своему хозяину.

Это действительно был странный подарок: такой один приятель мог подарить другому. В значительной степени его поступок и определил наши отношения. Я без памяти влюбилась в него, а он относился ко мне как к одному из своих друзей-парней. Так было с самого начала и будет всегда.

– На дух тебя едва переношу, – я, как всегда, перевела все в шутку.

Перевернувшись на спину, Себастьян вытянул над головой руки, сложил их вместе и засмеялся. Его футболка поднялась, обнажив плоский низ живота и мышцы по бокам бедер. Я понятия не имела, когда они там появились.

– Продолжай себя обманывать, – заявил он. – Может быть, когда-нибудь ты поверишь в свою ложь.

Он и представить не мог, насколько близко оказался к истине.

Когда дело касалось Себастьяна и моих чувств, все мои действия превращались в одну сплошную ложь.

Ложь и есть та самая вторая вещь, которую оставил после себя отец.

Это то, что у него тоже очень хорошо получалось.