Отец моего жениха - Алайна Салах

Еще раз оглядываю призывно улыбающиеся оливки и понимаю, что этого деликатеса мне не хочется. Ненавижу ненатуральность: силикон, инъекции в губы и эти геометрически выверенные брови. К счастью, всегда есть из чего выбирать.

— Вздрогнем, — громко объявляет Илья, стукаясь со мной бокалом с виски.

Терпкий древесный вкус приятно обжигает желудок, и по венам прокатывается долгожданное расслабление. Окидываю взглядом помещение ВИП зоны и ловлю на себе хищные взгляды оливок: как блондинки, так и брюнетки. Мысленно усмехаюсь про себя и делаю еще один глоток. Я привык к такой реакции женщин на свою персону: я по их канонам красавчик, которого и приближающиеся сорок не портят. А то что при деньгах, они видят сразу. Черт знает, как секут. Пресловутая женская чуйка, видимо. Интуиция, то есть.

— Слышал, ты дом купил в Хэмпстеде, — Илья откидывается на спинку дивана и по-хозяйски укладывает ладонь блондинке на колено. Ты кокетливо дергает плечами и не переставая на меня смотреть, отхлебывает шампанское. Ясно же, что трахать ее сегодня будет Илюха. Какой смысл улыбаться мне? Драться за нее никто не будет, и нужно быть полной дурой, чтобы полагать, что кому-то в этом помещении интересен тройник.

— Еще не купил, но собираюсь, — киваю я и, осушив бокал, встаю. Похотливые взгляды оливок начинают раздражать, и мне хочется прогуляться. Слиться, так сказать, с толпой.

— Скоро вернусь, — миную охранника у входа в ВИП-зону и иду к бару.

Может, и правда, познакомиться с кем-нибудь, как в старые добрые времена. Купить выпить, поболтать, увезти в отель и потрахаться до стука кровати об стенку. Это в Лондоне постоянные разговоры, помощники, Бентли с водителем и ухоженное, знакомое в мелочах тело Мадины на шелковых простынях дизайнерской спальни. А здесь, в Москве, я просто Сергей.

Я неспеша иду к бару, останавливаясь взглядом на женских фигурах. Столица славится выбором, но все не то. Слишком вызывающее платье, слишком светлые волосы, слишком много загара, слишком.. слишком… Старею, что ли? Откуда такая избирательность?

И тут… вот оно. Светло-русые волосы, ярко-красное платье, изящная спина, стройные ноги. Тонкая рука с бокалом, расслабленные движения, длинная шея. Определенно, с этим экземпляром я готов помять простыни.

Я останавливаюсь в нескольких метрах от заинтересовавшей меня особы и продолжаю наблюдать. Девушка что-то говорит подруге и тянется к барной стойке, чтобы взять сумку. Та, соскользнув, падает на пол, и она наклоняется, чтобы ее поднять. Платье оголяет ноги почти до бедер, и я чувствую, как у меня немедленно встает.

Ждать новых знаков не имеет смысла, поэтому я иду вперед с твердым намерением воплотить намеченный план в жизнь: угостить, поболтать, трахнуть.

Останавливаюсь у блондинки за спиной, и ловлю на себе взгляд ее подруги, сидящей напротив: в глазах щенячий восторг, на лице румянец и улыбка. Все как всегда. Только не ты мне, милая, интересна.

— Хочу купить тебе выпить, — трогаю девушку в красном за плечо. Волнения нет, но есть забытый адреналин от этого нелепого приключения. Вдыхаю легкий лавандовый запах ее волос и снова убеждаюсь, что да, я хочу ее трахнуть. До стонов и пота. Отель здесь неподалеку. Не Four Seasons, но тоже годный.

— Мне не нужна… — девушка оборачивается с явным намерением меня отшить, и мы оба замираем.

Блядь. Засмеяться что-ли, чтобы выглядеть до конца идиотом. Это ж надо так облажаться. Ну Серега. Растеряно моргая глазами, на меня смотрит дерзкая рязаночка.

Юля

Пытаюсь закрыть рот и не могу. Челюсть словно заклинило. Потереть бы глаза как в мультике, чтобы убедиться, что не сплю, но тушь размажется. Без этого понятно, что синеглазый красавчик передо мной — отец Димы.

— Здравствуйте, — с трудом шевелю губами. — Бейтман Сергеевич… Сергей Георгиевич. А вы здесь…

Так, а чего он там про выпивку говорил?

Темные брови Молотова-старшего съезжаются к переносице, на лице проступает высокомерная холодность.

— Если уж любишь таскаться по ночным клубам, Юля, — он делает короткий жест рукой, подзывая бармена, и выразительно смотрит на мой бокал с шампанским, — то пей что-нибудь нормальное, чтобы не притаскивать в мой дом запах дешевого перегара.

А пока я ловлю ртом воздух обиды и возмущения, Молотов кивком головы указывает бармену на подсвеченные неоном полки и бросает:

- Дом, - и через несколько секунд перед нашими с Маринкой носами оказывается бутылка из темного стекла и звучит сумма, от которой встают дыбом удаленные эпилятором волосы на руках.

- Это так мило! - пищит за спиной Марина, пока Молотов прикладывает к терминалу серебристую карту.

Не было бы его рядом, пнула бы ее в коленку. Ей кажется милым, что меня только унизили, на перспективу приписав запах дешёвого перегара?

- Зря потратились, Сергей Георгиевич, - говорю холодно, - вряд ли мой крестьянский организм такое дорогое пойло усвоит.

Под раздраженный взглядом Молотова залпом осушаю свой бокал и с особым смаком вытираю ладонью губы.

- Заранее приношу извинения за перегар.

Руки покалывает мелкой дрожью, а ноги в туфлях превратились в холодец от собственной дерзости. Черт знает, на что способен олигарх в ярости. А он, похоже, в ярости, потому что даже замиксованое нытье Элджея не может заглушить скрип олигархической челюсти.

- Большое спасибо за подарок! - верещит предательница Марина, - мы с удовольствием его выпьем. Присоединитесь к нам? Я, кстати...

- Благодарю за предложение, - говорит Молотов, тоном давая понять, что нет, ни черта он не благодарит, - Терпеть не могу шампанское, - и смотрит в этот момент, гад, прямо на меня.

- Охренеть, какой мужик, - томно выдыхает Марина, пока мы обе провожаем взглядами его удаляющую спину. - А задница!

Поправка. Это я провожаю спину, а Марина, очевидно, провожает то, что расположено ниже.

- Живцова...

- А?

- Я планирую стать твоей свекровью. А вам с Димасом лучше начинать подыскивать другое жилье, потому что мы с его папой собираемся спариваться как кролики.

Мы встречаемся глазами и, не выдержав, начинаем хохотать. Дура она, моя Маринка, но такая смешная.

Сергей

Детский сад, ей богу. Расскажешь кому - засмеют. Из всех присутствующих в клубе выбрать рязаночку. Недаром не хожу в казино - рулетка не мое.

- Прогулялся? - интересуется Илья, все ещё продолжающий наглаживать ногу блондинистой оливки. У меня в Лондоне приятель есть, Саджар - он также четки перебирает. Говорит, успокаивает. Может, и Илюху тоже коленка женская в руке умиротворяет.

- Оценил московский бомонд, - пожимаю плечами и, опустившись на диван, прошу официанта повторить виски. Хочется как следует залить свой промах и заодно перестать кипеть от того, что рязанка снова мне надерзила.