Отец моего жениха - Алайна Салах

Я, конечно, тоже от неожиданности не самым джентльменским образом себя повел, но жалеть об этом не собираюсь. Замуж за моего сына собралась, а светить задом по ночам в клубах не завязала.Сразу Снежана вспоминается, которая полугодовалого Димку матери моей оставляла под разными предлогами и с подружками по кабакам гуляла. Вот эти две кукушки и спелись на почве своей легкомысленности. Бывшая мне сегодня все уши прожужжала о том, какое сокровище отхватил наш сын.

- Так ты от "Серпа и Молота" будешь избавляться или как? - подает голос Андрей, отрываясь от экрана мобильного. - Ты помнишь, да? Я готов приобрести.

- Думаю пока, не дави.

"Серп и Молот" - сетка магазинов товаров для дачи, строительства и ремонта. Бизнес, открытый мной давно в надежде, что его возглавит позврослевший Дима. Ещё один мой прокол: сыну он оказался не интересен и делами занимается управляющий. Черт знает, почему я до сих пор его не продал. Похоже, жду, что отпрыску надоест праздно прожигать мои деньги, и у него появятся деловые амбиции.

- Димона твоего встретил у себя в ресторане, - подаёт голос Илья, закуривая сигару, - жениться, говорит, собрался.

Только ведь расслабился. Ну какого черта снова на больную мозоль?

- Это ещё не точно, - отвечаю уклончиво. - Зелёный Димка ещё, как решил, так и передумает.

- А невеста кто? - не унимается Илья, - он вроде с дочкой Бадьянова встречался.

Бадьянов владелец сети АЗС Рубойол, и, несмотря на миллиарды в офшорах, этот мужик никогда мне не нравился. И дочь его тоже: пустоголовая мажорка, вечно попадающаяся пьяной за рулём.

- К счастью, больше не встречается, - В этот момент экран мобильного, лежащий на столе, загорается именем моего ассистента, и я, воспользовавшись возможностью завершить неприятную тему, принимаю вызов и покидаю Вип- зону.

Закрыв вопрос, убираю телефон в карман брюк и оглядываю толпу возле бара. Вдруг подогретая алкоголем рязаночка подкинет мне порцию компромата: начнет обжиматься с каким-нибудь сопляком или устроит пляски на столе. Тогда я с чистой совестью дам пинок под ее провинциальный зад, и на ультиматум сыну не поскуплюсь.

Ее ярко-красное платье я нахожу в толпе без труда. Рязаночка по-прежнему стоит у барной стойки, только теперь на месте ее подруги находится какой-то черноволосый парень. Юля, Юля. Спалилась при первой же проверке. Сфотографировать, что ли их? Ой, да что я сыщик? Хватит и того, что видел. Вон он как ей улыбается и за руку трогает. И так все понятно - слаба на передок рязаночка.

Собираюсь уйти, но в последний момент что-то меня удерживает. Наверное, то, как резко рязанка срывается с места, и то, что чернявый хватает за руку.

Блядь. Где у Андрея охрана?

Я стою на месте ещё секунд пять, прежде чем убеждаюсь, что да, мне не показалось: рязаночка пытается чернявого мудака отшить, а он отшиваться не хочет.

Чертыхнувшись от души, иду в сторону танцпола, а внутренний голос усмехается: " Чего, Серёга, решил молодость вспомнить? Неужто драться будешь?"

Конечно, я драться не буду. Мне по статусу не положено, а девчонка сама виновата, что по клубам без сопровождения шарахается. Просто позову охрану, а пока прилипале скажу, чтобы отвалил.

- Руку выпусти, бульдог французский, - слышу знакомый шипящий голос, вызывающий во мне новый приступ раздражения. Что за манера у этой Юли противоположный пол провоцировать?

- Я тебя просто поболтать зову, чё ты ломаешься? - глумливо усмехается чернявый.

Да, без вмешательства никак.

- Девушка попросила ее отпустить, - говорю, поравнявшись в парочкой, - Или ты русского не понимаешь?

Цепкие руки и, правда, не русский. Какой-нибудь Джабраил или Муса, судя по носу.

Две пары глаз устремляются на меня: одни зелёные перепуганные, другие темные и наглые.

- Эээ, а тебе больше всех надо? Я тут со своей девчонкой общаюсь.

- Руку ее отпусти, джигит, - повторяю настойчивее.

Даю Мусе или Джабраилу несколько секунд на раздумья, после чего с силой надавливаю на его запястье. Смуглая рожа кривится от боли, и рязанская кисть оказывается на свободе. Все-таки не зря я в свое время пару уроков айкидо взял.

- Пойдем, - беру Юлю под локоть. И пусть она мне не нравится, но женщин я обижать не могу позволить.

- Вы только не деритесь, пожалуйста, - бормочет она, послушно семеня за мной.

Смешная. За кого принимает меня? За сосунка, которому надо самоутвердиться при помощи кулаков?

- Никакой драки не будет, Юля. Сейчас вызовут охрану и этого идиота выведут из клуба.

- Эээ, - несётся мне в спину. - Чё, ебёшь ее, дедуля?

Не знаю, что меня задевает в этой фразе: упоминание о том, что я могу трахать временную невесту сына, либо же то, что меня назвали дедулей. В голову ударяет тугая волна адреналиновой крови, и, я отпустив Юлин локоть, разворачиваюсь и коротко бью чернявого в челюсть.

Бокс дважды в неделю тоже пригодился - рухнул как подкошенный. Сегодня прямо ночь премьеры моих спортивных достижений.

Вокруг начинает собираться толпа, в числе которой, судя по характерной волосатости, прибыла группа поддержки чернявого.

- Ответишь, падла. Найду и землю жрать заставлю, - доносится гнусавый голос с пола.

Совсем молодежь с Кавказа нюх потеряла.

- Чтобы искать было легче, - вытаскиваю из бумажника визитку и швыряю ему в лицо. Давно хотел от этого бумажного атавизма избавиться. - Но я бы не советовал, если красные мокасины ещё потаскать хочешь.

Он и его дружки лают в спину что-то ещё, но тут рязаночка повисает на мне и перепуганно лепечет:

- Пожалуйста, Сергей Георгиевич, давайте уйдем.

- Прощайся с подружками, Юля, - распоряжаюсь раздраженно. Адреналин постепенно покидает меня, и я начинаю злится, что повелся на провокацию, как малолетний щегол. - Хватит на сегодня приключений.

Достаю из кармана телефон, чтобы сказать Андрею, чтобы уволил к чертям свою охрану и заодно разобрался с горсткой кавказских гопников, а на плече горит прикосновение Юлиной груди. Третий размер и на резину совсем не похоже. Тьфу, Молотов, скорее тебе надо сворачивать свои московские гастроли. Морды бьешь на танцполе, невесту сына снять пытался. Бред какой-то.

Сергей.

- Пап, мама сегодня нас на ужин собирает. В семь встречаемся в «Парусе» на Пречистенке, - говорит Дима в трубку, и я морщусь, потому что в этот момент он начинает отчаянно кому-то сигналить, да так, что закладывает уши.

Бросаю взгляд на часы: почти пять, а мне еще в офис «Серпа и Молота» надо заехать на встречу с управляющим.

- Раньше сказать нельзя было, Дима? — выворачиваю на Садовое и моментально втыкаюсь в многокилометровую пробку. Я уже начал забывать, какие заторы бывают в Москве.