Штамп Гименея - Татьяна Веденская

– Ты когда-нибудь завтракала во французской булочной? – поинтересовался он.

– Нет, никогда. Прямо недопустимый пробел! – кивнула я, и мы поехали на Маяковку.

Там нас приняла в свои объятия буржуазная кулинарная крепость с ее непередаваемыми запахами, выложенными в витринах булочками с корицей, пончиками, длиннющими ароматными французскими багетами и легким флером французского шансона из динамиков. Маленький кусочек Франции, переехавший на московское Садовое кольцо.

– Как вкусно! – верещала я, стараясь быть мужественной и не слопать весь прилавок.

– А если выпить вина, дело пойдет веселей, – подтрунивал Борис. Сам он, как казалось, питался дистанционно, то есть пожирал глазами меня.

– Пей сам, а мне уже грозит алкогольная зависимость, – виновато пояснила я свою приверженность к безалкогольному чаю. Хотя именно здесь, во французском кафе было как-то незазорно пить с утра.

– Знаешь, когда ты трезвая, ты мне тоже нравишься, – серьезно заверил меня Борис. – Хотя и неизвестно, что ты можешь выкинуть.

– Выкинуть? – изумилась я. – Я сама благопристойность.

– Что? – с сомнением переспросил Борис.

Я засмеялась. Мы не спеша доели все ароматные булочки, перекидываясь ничего не значащими фразами и очень значительными взглядами. Хотелось петь и бежать навстречу теплому ветру!

– Прекрасные погоды стоят. Не желаешь прогуляться? – предложила я.

– С удовольствием, – согласился Борис и попросил счет.

Мы вышли из кафе. Трудовая Москва громко обтекала нас со всех сторон. Садовое кольцо стояло в пробке, бибикало и материлось. А мы с Борисом шли по тротуару, держась за руки, и ни на что не обращали внимания. Мы были самыми медленными из всех идущих. Я вдруг вспомнила, что прогуляла работу. И Борис тоже. От этого стало еще радостнее на душе. Борис из-за меня прогуливает свою жутко важную работу!

– О чем ты думаешь? – спросила я. Мне бы хотелось разделить с ним все. Даже мысли.

– О том, что можно будет выбраться в отпуск и слетать на лыжный курорт. Ты была когда-нибудь в Хорватии?

– Я?

– Впрочем, я и сам вижу, что ты нигде не была. У тебя есть загранпаспорт?

– Есть, – кивнула я.

Пасторт действительно у меня был, потому что буквально на днях я сдавала его для оформления коллективной визы куда-то, где должна была сниматься наша дикая передача. Но об этом я скромно умолчала. Во-первых, потому, что я, может, еще никуда и не поеду. Вдруг у меня случатся семейные обстоятельства? Откровенно говоря, мне совсем не хотелось оказаться бог знает где в поисках приключений на свою голову. А уж в то, что Борис с пониманием отнесется к моей новой функции ведущей, болтающейся по свету, я не верила совершенно. Но он ведь не спрашивал о планах по работе? Он просто уточнил, есть ли у меня паспорт, верно? И я честно ответила, что да, есть.

– Отлично. Хочешь, я научу тебя кататься на горных лыжах?

– Хочу! Я уверена, что ты можешь многому меня научить. Не только горным лыжам, – сказала я.

Борис строго на меня посмотрел и покраснел. Я улыбнулась. Жизнь была так прекрасна, что мне хотелось целоваться напропалую и ходить нараспашку, не боясь простудиться. Потому что таких влюбленных, как я, простуда не берет.

– А о чем думаешь ты? – уточнил Борис.

– Я? Исключительно о тебе. О том, что было так глупо что-то проверять. Я говорила Свете, но она твердила свое.

– А что она твердила? – заинтересовался Борис. – Что я стопроцентный женатый маньяк Чикатило?

– Ну, нет. Примерно то, что все мужики сволочи, а почему тогда ты должен быть исключением? И про то, что доверяй, но проверяй, – с опаской пояснила я. Мне было боязно, что Борис снова вздумает на что-нибудь обидеться, и потом снова придется долго и болезненно мириться. Но он был паинькой.

– Доверие надо заслужить, я все понимаю, но только не в любви. Здесь без доверия сразу все ломается. Ты-то хоть сама это поняла?

– Я поняла. А ты? Ты мне доверяешь? – спросила я.

– Конечно, – быстрее, чем было необходимо, воскликнул он.

– Уверен?

– А что, тебе есть что скрывать?

– Возможно, – протянула я. – А возможно, и нет. Вдруг есть вещи, о которых я тебе не рассказывала? Ты сможешь понять и простить, если, к примеру, окажется, что в моей жизни есть еще что-то важное, о чем ты не знаешь?

– Наверное, – без энтузиазма отреагировал Борис и задумался. Видимо, пытался предугадать, что я могу от него прятать. Какого кота в мешке?

– Рада слышать, – кивнула я. – Потому что на самом деле я ничего ТАКОГО не скрываю. Но ведь могла бы?

– Ты что, прикалываешься, что ли? – выдохнул он.

Я рассмеялась.

– Страшно? Вдруг у меня темное прошлое!

– Твое прошлое все у тебя на лбу написано, – радостно обнял меня Борис.

Я немедленно ответила ему взаимностью, радуясь, что времена лжи и подозрений между нами канули в небытие.

Мы догуляли по Садовому кольцу до станции «Баррикадная» и пошли вниз по мощенной камнем мостовой. В сторону Зоопарка, приманивающего к себе детей экзотическими каменными башнями и замками, яркими шариками и звуками природы. Я несколько утомилась наслаждаться московскими красотами, да к тому же начала сказываться бессонная ночь. Я клевала носом, хотя день был в самом разгаре.

– Может, хочешь поспать? – предложил Борис, почувствовав мою усталость. Наверное, мы действительно становились чем-то единым целым, раз он, не глядя, смог определить, что со мной. А ведь я улыбалась и делала оживленное лицо со всем старанием ученицы Станиславского.

«Не верю», – решил Борис и повез меня обратно, в свою аккуратную, рациональную квартиру отдыхать. Но как, скажите, отдыхать рядом с любимым мужчиной в совершенно отдельной квартире? Естественно, что я так и не смогла уснуть.

– Ну-ка, спи! – шутливо строил сердитые рожи Борис. – Что за безобразие! Совсем вымотала человека.

– Я? В чем я виновата? – смеялась я.

– В том, что ты такая чудесная. Надо было быть похуже, – отвечал он.

И мы продолжали, пока не становилось ясно, что при моем живом характере и лихорадочно-влюбленном состоянии я легко не засну и еще одну ночь. Так и буду шастать по дому, пить чай, смотреть на Бориса и мечтать о будущем.

– Нет, спать я не хочу, – заявляла я.

– Что ж с тобой делать?! – воскликнул он. – Так ты совсем изведешь себя. Нехорошо.

– Я слишком влюблена, – пожаловалась я. – У меня от этого бессонница.

– Так, собирайся. Поехали, – деловито подскочил Борис.

– Куда? – растерялась я.

И даже чуть было не начала обижаться. Вот, опять пытается от меня отделаться.