Только она - Елена Спирина

Адель

На удивление я уснула настолько быстро, что и, наверное, голова еще подушки не успела коснуться, а я уже пятый сон видела. Вчерашнее меня просто выбили из сил. И сегодня я, наконец, чувствовала себя отдохнувшей, за последние года четыре.

Не знаю, приходил ли Даня, но проснулась я совершенно одна, с закрытыми дверьми и чуть посеревшим от времени медведем все в том же углу, куда его изначально запихнул Шторминский, когда у него все-таки получилось протиснуть его в дверной проем.

Сходила умылась, приняла душ и с полотенцем на голове вошла обратно в комнату,… в которой меня встретил большой букет красных роз.

— Привет. Я думал спасателей уже вызывать надо.

Даня стоял у письменного стола и улыбался. И, возможно, в силу своего возраста, раньше я не замечала этих теплых лучиков, что лились из его глаз. Не замечала этой безграничной нежности. Сейчас… сейчас же он был для меня открытой книгой. Я читала его эмоции, ощущала их кожей и, пожалуй, впервые ощутила себя… красивой девушкой.

— Прости, давно ты тут? — чуть смутившись, ответила я.

— Нет, не долго. Как спаслось?

— Хорошо. Выспалась. На учебу опоздала.

— Не переживай, мы сделаем тебе справку. — сделав пару шагов мне на встречу, добавил. — И на работу. Я звонил сегодня с утра твоей Милане, и она разрешила тебе не появляться на работе минимум неделю. Так что отдыхаем. И потом, завтра у нас представление нового папиного ресторана, так что сама понимаешь… — пожал он плечами.

— Я тут причем? — удивилась.

— Как это? Это ресторан в честь твоей мамы. Так что очень даже причем. И да, батя сказал, что даже не обсуждается твое присутствие. Ты там нужна больше даже, чем я.

— Но… я не могу, Дань.

— Можешь.

— Я так и не научилась выбирать нормальные наряды, — сказала я последний аргумент.

— А я тут на что? Прошлые ошибки учту… — задумчиво оглядев меня, высказался Даня.

— Мне будет не очень удобно. Ваши родственники не очень хорошо меня приняли, и им наврятли понравится мое присутствие.

— Да кто их спрашивать будет? — махнул он рукой и подошел еще ближе. — Не обращай на них внимание, ладно? Жду тебя внизу, на завтрак. Галина там уже горку блинчиков и тазик сырников напекла. Егор ее с утра встретил и все доложил.

— Я скоро буду.

Встала проблема перед чемоданом. Что надеть? Вчера, когда я встретила Полину и Анжелу, первым делом бросилось в глаза их наряды. Поздний вечер, а ощущение, будто они только на бал какой собираются.

Естественно, особых нарядов у меня не было, нашла более менее приличный спортивный костюм. Зачесала волосы в высокий хвост и спустилась в такую родную, но забытую кухню этого огромного особняка.

Там порхала, как бабочка Галина, от плиты к столу, от стола к холодильнику, от холодильника к раковине.

— Здравствуйте. — Улыбнулась я этой женщине.

— Ада. Адочка наша. Деточка. — меня обнимали, расцеловывали в щеки. — Ох, как мы скучали. Ну, как ты? Ах, какая красавица выросла. Вылетая мама.

На глазах женщины заблестели слезы, но она ловко смахнула их и продолжила.

— Ох, вот это локоны, вот это цвет. Ты цветочек, дорогая. Как ты там жила? Худенькая. Ну, ничего, откормлю я тебя на своей еде, ох, откормлю.

— Ну, сколько можно? — послышался голос из столовой.

— Неймется им там. Ведьмы. — буркнула Галина и вновь улыбнулась мне. — Пойдем, провожу. На этих двух расфуфыренных внимания не обращай. И близко к сердцу слова не принимай. Яда в них больше, чем в гадюке.

— Я поняла, теть Галь.

Мы вошли в столовую, и нам на встречу поднялся Даня.

— Почему так долго? — спросила Анжела у Галины.

— Я подаю, когда все за столом. Адель еще не было.

— Я помогу. — Сказала я и направилась уже обратно в кухню, как меня остановил голос Полины Георгиевны.

— Деточка, у нас принято, чтоб подавали еду хозяевам служанки. Но если ты выбрала себе место, то, конечно, можешь нас обслужить.

Это были обидные слова, более того, задели бы гордость любого человека. Но… я служанкой и работала. По сути, до сих пор работаю. Я за свое время работы в хостеле такого наслушалась, что у дамы, что сейчас в мою сторону выразилась, уши бы отвалились.

И вот только я хотела ей чего-нибудь обидного сказать, пусть даже после этого мне придется уйти из этого дома, как меня опередил Даня.

— Я тоже помогу. И да, — повернулся он в сторону своей мачехи. — Этот дом такой же Ады, как и мой и отца, поэтому, как хозяйка она может не только ГАЛИНЕ, — выделил он имя женщины, — помогать, но и сама готовить, а то и заставить кого-то из тех, кто здесь проживает.

Закончив, он подтолкнул меня в спину в направлении кухни.

— И ты это позволишь? — возмутилась Полина Георгиевна за нашими спинами.

— Что? Ты о чем? — спросил дядя Саша.

— Твой сын нас ни во что не ставит. А ты молчишь, будто не слышишь.

— Поль, не начинай. Он никого не признает, кроме своей мамы и Ады. И спорить с ним не стоит, уж давно надо понять это. И на счет Ады, я тебе вчера все сказал. Она — моя ДОЧЬ.

— Сначала твой сын нами командует, а теперь еще какая-то пигалица…

— Следи за выражениями. — Предупредил Александр Сергеевич.

— А моя дочь?

— Что твоя дочь?

— Ты к ней такого участия не проявлял, как к своей Аде.

— Я и не должен. Мне, кажется, должно хватить того, что я вас обеспечиваю, полностью.

— Но ты лишил ее карманных денег.

— Ты даешь ей.

— Но мой лимит от этого становится меньше.

— Иди работать.

— Я? — взвизгнула Полина так, что Галина подскочила с тарелкой блинчиков, чуть не перевернув ее на пол.

— Ну, я же работаю.

— А ты попробуй свою ДОЧЬ заставить. — возмутилась женщина, когда мы входили с тарелками обратно в столовую.

— А я работаю. Тут, кстати, не далеко, в хостеле. Администратором на ресепшене.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- О, Господи, какой позор. — прикрыла глаза рукой дамочка.