Секс и тщеславие - Кевин Кван

— Ну, пахнет вонючими ногами, но действительно вкусно.

Мэриан бросила на него торжествующий взгляд:

— Во-о-от, а я что говорила? А теперь вернемся к Люси. Люси вдобавок стала прекрасной художницей, Розмари. Ей следует продавать свои работы.

— Это громко сказано, — сказала Люси, немного огорченная тем, что Мэриан превращалась в хвастливую азиатскую мать прямо на глазах.

И тут Мэриан тихонько взвизгнула:

— Люси, ты забыла самые важные новости! Она помолвлена!

Розмари просияла:

— Да, мы слышали. Поздравляем! А где же кольцо?

— Ой, я его не надела, — немного смущенно оправдывалась Люси.

— Да как его вообще можно носить. Оно размером с яйцо носорога, — хмыкнул Фредди.

— Фредди, хватит! — приструнила сына Мэриан, а потом повернулась к гостье. — Красивое кольцо.

Розмари откашлялась.

— Я не сомневаюсь. Я не ожидала меньшего от Сесила. Такой приятный человек. Вы знаете, он помог нам арендовать Писсингхёрст!

Люси, Фредди и Мэриан рассмеялись.

Розмари нахмурилась:

— Что такое?

— Поместье называется Сиссингхёрст, мама, — терпеливо сказал Джордж.

— Ой, пардон! Ну, английский же мне не родной, — сказала Розмари.

— Не извиняйтесь, Розмари. У вас великолепный английский. Абсолютно очаровательный, — успокоила ее Мэриан.

— Миссис Черчилль, камбала в остром чесночном соусе просто объедение. Я не пробовал таких деликатесов, с тех пор как переехал в Нью-Йорк, — сказал Джордж.

Мэриан улыбнулась комплименту:

— Спасибо, Джордж. Ее легко приготовить, я дам рецепт. На самом деле это одно из немногих блюд, которые я умею готовить, но теперь у меня появилось вдохновение и я непременно попробую свои силы в других рецептах китайской кухни.

Розмари принесла невероятное количество фруктов, специально доставленных для нее из Азии, на десерт, и, когда они начали резать тайское манго, японскую белую клубнику, корейские груши и мускатные дыни, Мэриан счастливо оглядела стол.

— Прошло много лет с тех пор, как я устраивала настоящий китайский обед. Мне кажется, что я попала в фильм Вонга Карвая!

У Розмари открылся рот.

— Ух ты! Ты знаешь Вонга Карвая! Обожаю его фильмы.

— А кто это? — спросил Фредди.

— Гонконгский режиссер, один из величайших авторов азиатского кино, — просветил его Джордж.

— Боже мой, я смотрела все его фильмы в кинотеатре, как только они выходили в Гонконге. Я была без ума от них. Хотела быть Фэй Вонг^[105]. — Розмари вздохнула, кладя в рот клубнику.

— Я тоже! — воскликнула Мэриан. — Я познакомилась с его работами, когда училась в ординатуре в Сент-Винсенте. Я всегда дежурила в самые неурочные часы, а жила в Морнингсайд-Хайтс и, вместо того чтобы идти домой во время перерывов, расслаблялась в кинотеатре «Филм форум».

Розмари одобрительно кивнула:

— «Дикие дни». Я могла бы посмотреть этот фильм миллион раз. Лесли Чун^[106] был таким классным, как я скучаю по нему. А у тебя какой фильм самый любимый?

Мэриан, которая обсасывала косточку манго, остановилась.

— Да ладно, вы не можете заставить меня выбирать! «Чунгкинский экспресс» могу пересматривать каждый вечер в течение недели. «Любовное настроение» — абсолютный шедевр. Но я питаю слабость к «Падшим ангелам» из-за Такэси.

Розмари с размаху стукнула рукой по столу:

— О! Мой! Бог! Такэси! Я хотела иметь от него детей!

— Становитесь в очередь, вам придется драться со мной за него! — Мэриан хихикнула.

— А это кто? — снова спросил Фредди.

— Такэси Канэсиро! Он был звездой нескольких фильмов Вонга Карвая^[107], самым красивым из всех красавчиков. На самом деле, вам не кажется, что Джордж немного похож на него? — Мэриан приподняла бровь.

— Мой Джордж? Ну нет! Он, конечно, красавец, но у него другая красота.

— Ну… я не знаю…

— Но Такэси был плохим парнем, богом секса! Хочешь сказать, что мой сын похож на бога секса?

Джордж поерзал на стуле:

— Как-то мне уже неловко…

— Не то слово. Вот уж не думал, что мама западает на пацанов. — Фредди усмехнулся.

Мэриан с улыбкой повернулась к Люси:

— Почему бы тебе не показать Джорджу свои работы?

Люси смущенно посмотрела на маму:

— Э-э-э… я не уверена, что он хочет на них смотреть…

— Вообще-то, я бы очень хотел взглянуть на твои картины. — Джордж вскочил из-за стола, ему не терпелось сбежать.

Они вышли через французские двери и зашагали по извилистой, покрытой мхом дорожке мимо домика у бассейна. Возле мастерской Люси на мгновение остановилась:

— Не питай особых иллюзий. Моя мама меня перехваливает.

— А у меня и нет никаких иллюзий, — сказал Джордж.

Люси распахнула дверь сарая и провела гостя в комнату, залитую естественным светом из окон в крыше. Перед ними было полотно пять квадратных футов, которое Люси недавно закончила.

— Это моя последняя картина, а за ней…

— Погоди, — сказал Джордж, положив ей руку на плечо.

— Ой, прости.

Джордж отступил на несколько шагов и несколько минут созерцал картину, в то время как Люси неловко застыла рядом с холстом.

— Хорошо, готов к следующей, — наконец объявил он.

Люси отодвинула картину в сторону, чтобы показать следующий холст, и через пару минут достала еще один, а затем еще один. Когда Джордж стоял перед каждой картиной, она недоумевала, почему он так пристально изучает работы, внимательно разглядывая каждый мазок кисти от угла к углу. Это показуха? Он просто пытался поднять ей настроение?

Люси рассматривала Джорджа, пока тот рассматривал ее картины, и подмечала все изменения, которые произошли за эти годы: точеные черты, которые стали еще более точеными, чем раньше, накачанные трицепсы, жесткая линия грудных мышц, проступавших под свободной майкой… Кремовый загар юности уступил место белому мрамору, а долговязое тело пловца с годами превратилось в скульптурное телосложение профессионального спортсмена. На мгновение Люси подумала, что можно было бы написать его портрет.