Секс и тщеславие - Кевин Кван

— Скажу вам одну вещь: я не видел ничего более оригинального со времен выставки Хильмы аф Клинт в Музее Гуггенхайма.

— Сесил, я надеюсь, ты не собираешься воспитывать здесь своих детей. Потому что я так и вижу, как мой будущий племянник или племянница ползет по бельэтажу без перил и ныряет вниз головой в канал.

— Фредди, поэтому я нанял гондольеров на полную ставку. Они будут одновременно спасателями.

— Туалетная комната с бесконечными зеркалами Яёи Кусама! Как тебе это удалось, Сесил?

— Вы Люси? Сесил сказал мне, что вы отвечали за все предметы искусства, собранные здесь. Поместить Кьянде Уайли и Люсьена Фрейда лицом друг к другу в библиотеке — просто гениальнейшее решение. Давайте подпишемся друг на друга в «Инстаграме»!

— Сесил, что нужно сделать, чтобы вы разрешили написать статью о вашем доме?

— Вы очень любезны, Мартина. Но вы же знаете, насколько у меня закрытая семья. Мы никогда не позволяем фотографировать наши дома.

Подслушано в кинозале в бельэтаже…

— Люси, угадай, что сейчас случилось? Мартина хочет рассказать о доме в журнале «Кабана»!

— Правда? Круто!

— Я изображаю из себя недотрогу. Позволю ей напечатать статью, но хочу убедиться, что она поместит меня на обложку!

— Уверена, что ради статьи она тебя уважит.

— На самом деле мы оба должны быть на обложке. В этой комнате. Сидя в гондоле.

— Хм, давай обсудим это позже.

— Люси, твоя мать разговаривает с Ханьей Янагихарой?

— Угу.

— Сделай одолжение и уведи ее, пожалуйста, прежде чем она сморозит какую-нибудь глупость. Знаешь, что она говорила Брюсу Веберу? «О, мне очень нравится фотография Люси, которую вы сделали! Я повесила ее на холодильник!»

— Я не понимаю, что тут такого, Сесил. Она только пыталась сделать ему комплимент.

— Люси, это все равно что сказать Микеланджело: «О, я поставила вашу скульптуру в саду рядом с моими пластиковыми гномами!»

— Сесил, будь мил с моей мамой.

— Я и так мил. Я спасаю твою маман от позора.

Подслушано в библиотеке…

— Знаешь, что мне нравится в новых деньгах? На своих вечеринках эти богатеи подают великолепное вино, потому что всегда стараются произвести впечатление. А ты же знаешь мой принцип: я пью только в том случае, если это очень и очень дорогое вино и платит кто-то другой.

— Хо-хо-хо! Мордехай, ты ужасен! Тем не менее это был прекрасный д’Икем^[110].

— Не такой прекрасный, как этот маленький Вюйар. Он так идеально смотрится на сломанном мольберте.

— Но почему мольберт сломан?

— Ну разумеется, его сломал сам Роберт. Ты же его знаешь. Каждая комната, которую он декорирует, должна выглядеть так, будто она не закончена, как если бы ее бросили полвека назад какие-то чахоточные аристократы, которые не могли позволить себе покупку дров.

— Только не говори, что пятна кофе на этом ушакском ковре ненастоящие!

— О, у Роберта есть мастер по художественному расплескиванию кофе. Диего, абсолютный гений. Каждое пятно выглядит так, словно оставлено много поколений назад. Он особенно хорош в имитации собачьих пятен на старом набивном ситце. Знаешь, все будет смотреться так, будто твой родезийский риджбек пускал слюни на этот шезлонг годами.

— Хм… Я не знала, что Роберт и здесь приложил руку. Я думала, это Аксель.

— Аксель декорировал кухню, спа и великолепную комнату у канала; Франсуа придумал интерьер кинозала и спальни; а Роберт занимался гостиной и библиотекой.

— Сесил нанял сразу трех самых дорогих дизайнеров в мире?

— Четырех, в том числе вашего покорного слугу. Конечно, я помогал во всем, начиная с Кикладского периода.

— Что ж, надеюсь, тебя озолотили. За тебя, Мордехай!

— И за Люси Черчилль! Вот уж повезло девчонке! С того момента, как мы встретились на Капри, я знал, что она сделает отличную партию, хотя, как оказалось, поставил не на ту лошадку.

— О-о-о… Можно поподробнее?

Подслушано в кухне…

— Сесил, скажи мне, а где бытовая техника? Твоя кухня похожа на сад камней в стиле дзен.

— Мэриан, в первую очередь это шоу, а реальная кухня, где по-настоящему готовят, находится в подвале. Здесь все зиждется на принципах ваби-саби, на единстве с вещами. Видите эту черную речную скалу из Вадзимы? Вы просто машете рукой над диагональной щелью в скале — и вуаля!

— Господи Исусе, что это поднимается из пола? Это посудомоечная машина?

— Нет, это хранилище трюфелей. Аксель поставил посудомоечные машины в комнату для фарфора.

— Боже! Шарлотта будет вне себя, когда увидит! Можно привести ее, когда она приедет?

— Ох, а что, Шарлотта возвращается в Нью-Йорк?

— Она собирается в гости в следующем месяце, ты не в курсе?

— Мэриан, пожалуйста, не говорите, что она остановится у вас в Ист-Хэмптоне.

— Разумеется.

— Что ж, тогда я буду появляться как можно реже.

— Мам, неужели Шарлотте действительно нужно останавливаться у нас? Ты же знаешь, что бывает, когда Сесил с ней общается. Когда мы были в Лондоне, у него началась крапивница в тот день, когда она попыталась отвезти нас в какой-то новый ресторан в Мейда-Вейл.

— Причиной крапивницы и правда стала Шарлотта или у него возникла аллергическая реакция на то, что он ел?

— Ну, у меня действительно возникает мигрень всякий раз, когда я вынужден выехать за пределы центра Лондона, но думаю, можно с уверенностью утверждать, что у меня аллергия на Шарлотту Барклай. Не такая сильная, как аллергия на южноафриканские вина, тем не менее это аллергия!

Подслушано в зале для хранения фарфора…

— Вау! Три отдельные посудомоечные машины для разных видов посуды. Какой великолепный дом!

— На самом деле это три объединенных таунхауса, миссис Цзао.

— Я так и подозревала. Должно быть, это самый большой дом в Нью-Йорке, да?

— Он большой, но я уверен, что есть и побольше. Особенность сверхбогатых людей в том, что им всегда нужна куча пустого пространства.

— Ты всегда все знаешь, Фредди. Три посудомоечные машины! Три таунхауса! А я не могу найти себе даже простую квартиру в Нью-Йорке.

— Я не знал, что вы ищете квартиру в городе, миссис Цзао.

— Джордж получил повышение в своей фирме и будет проектировать в Куинсе новый жилой комплекс исключительно из переработанного мусора, так что, похоже, задержится здесь на некоторое время. Думаю, нужно подыскать себе квартирку в городе. Я не хочу торчать в этом огромном Писсингхёрсте зимой, но и мозолить сыну глаза в его квартире тоже не могу. Как он устроит свою личную жизнь, если рядом постоянно маячит мама?