Я буду рисовать только тебя - Агата Санлайт

– Значит, мужа она уже не любит. Иначе такая женщина не дала бы тебе согласия.

– Думаешь? – Горский упал в кресло.

– Убежден. Ты просто ревнивый дурак.

– Я ее месяц не видел! Или около того! – Горский сам удивился насколько жалко, даже жалобно зазвучал его голос.

– Я тебя понимаю, – не стал потешаться Радиф. – Терпи. Тут надо вытерпеть. Хочешь ее – сможет выдержать.

* * *

Жасмин

Телефон запиликал над головой.

Я взяла трубку с комода и приняла вызов, щурясь на яркое утреннее солнце.

Вот же! Выспалась, называется! На часах мобильника значилось десять утра. Значит, Светлана Максимовна уже отвела Матвея в школу. А меня будить не стала. Решила дать мне выспаться, отдохнуть, прийти в чувство.

Хорошо. И плохо.

Собью режим.

Впрочем, я расслабилась после недель в больнице и всего остального. А это неплохо.

Я включила громкую связь.

– Жасмин?

– Да.

– Не разбудил?

– Немного.

– Я партнер Влада Горского по бизнесу. Радиф Заглятдинов.

– Я вас узнала. По голосу. Я же видела вас на вечеринках.

– Хорошо. Жасмин, я не люблю ходить вокруг да около. Горский любит вас.

Я сглотнула. Любит? Меня? От этой мысли почему-то солнце вдруг стало теплее и слепящие лучи приятней.

– Да. Он вас любит. И если есть ответное чувство, приходите сегодня на костюмированную вечеринку. Этого дурака я тоже приведу. Встретитесь. А то он совсем с катушек слетел.

Сердце тяжелым камнем замерло в груди. Я не смогла проглотить колючий ком в горле.

– С ним все в порядке? Все нормально?

– Не совсем. Он на грани. Вчера напился и подрался. Еле эвакуировал его.

– Не пострадал? – я аж села на кровати.

– Пока нет. Но думаю, вам самое время появиться. Пока он глупостей не наделал. Некоторые дрова потом уже не склеишь.

– Хорошо. Я приду. Когда и куда?

– Будьте готовы к полпятому. Я пришлю за вами водителя.

– Хорошо. Мой адрес…

– Кхм… уже знаю.

– Горский сказал?

– Не совсем. Я читал доклад его сыщика.

– Ладно, – я махнула рукой. Черт с ним. Был сыщик и был.

– А-а-а… С ним точно все будет в порядке?

– До вечера доживет. А дальше… там все уже только от вас зависит. И… извините меня за то неловкое вторжение…

У меня щеки загорелись, словно на них попал жар от камина, в голове завертелись фривольные мысли. Вспомнилась наша жаркая сцена с Владом.

Его жадные, горячие пальцы, что дрожали от нетерпения. Его возбуждение, его желание.

Его попытка подогреть меня, несмотря на то, что от самого можно было батарейки заряжать.

Его слабые стоны и почти звериное рычание. Поцелуи. Такие, что… ах… Хотелось еще и еще. Я словно не могла насытиться ласками этого мужчины.

Я почти отдалась ему. В какой-то подсобке. Даже не думая о последствиях и о том, кто может войти. И вошел. Заглятдинов.

Погрузившись в плен воспоминаний, я даже не сразу поняла, что Радиф еще что-то спрашивает.

– Жасмин? – снова позвал он.

– Дда… Ничего. Мы как-то неправильно выбрали место.

– Да нет. Просто надо было закрыться на щеколду. В общем, ждите моего водителя.

Я хотела сказать «Спасибо». Но Заглятдинов повесил трубку.

Я встала, сладко потянулась. Почему-то вдруг энергия начала бить через край. Хотелось встать, жить, действовать. Словно мысль о том, что Горский так страдал без меня, сделала мой день. Я ощущала себя счастливой. По-настоящему счастливой от того, что Влад меня любит.

Вот так просто сказал Заглятдинов. И я ему верила.

Я еще раз кошкой потянулась, подставляя лицо солнцу.

Приоткрыла окно, впуская в комнату свежий воздух. Двинулась на кухню.

Здесь ждали яичница с сыром, тосты с маслом, чай с шиповником и записка от Светланы Матвеевны.

– Жасмин. Ты выспись и отдохни. У тебя выдался непростой месяц. Так что давай. Приходи уже в себя. Я отвела Матвея в школу. Он чмокнул тебя, пока ты спала, но будить не стал.

Мой маленький хулигашкин! Я расплылась в довольной улыбке.

Приятно-то как! Хорошее утро. Хороший день!

Все хорошо.

* * *

Горский

Горский проснулся от звонка Заглятдинова. Уходя, Радиф уложил его в постель и водрузил рядом мобильник.

Зачем – не пояснил. А Горский не спрашивал. Слишком плохо себя чувствовал. И даже не столько физически, сколько морально.

– Живой? – уточнил Радиф, когда Влад включил громкую связь, оставив мобильник лежать на кровати. Держать телефон возле уха просто сил не было.

По Владу словно поезд проехался и потом – контрольным выстрелом – асфальтоукладчик зашлифовал то, что еще не зашлифовано. Там, где не болело – саднило, где не было синяков и гематом – обнаруживались порезы.

– Вроде да.

– Короче. Ты нужен мне на сегодняшней вечеринке.

– Зачем? Не хочу никуда выходить. Хочу провести день как ленивая задница. Дома.

– Ты мне нужен!

– Зачем? – повторил свой вопрос Горский.

– Вот заладил! Зачем-зачем! Назревает новый формат вечеринок. Мне нужно твое мнение, как партнера.

– А через пару дней это обсудить никак нельзя?

– Нет. Сегодня приезжают специалисты для организации. Что мне сказать им? Что у тебя инфлюэнция? Страдания по утерянной любви? Что тебя женщина игнорит, и ты совсем раскис? Что тебе без твоей Жасмин жизнь не мила?

Да уж… Уважительная причина, ничего не попишешь.

Какой-то прямо Ромео, а не бизнесмен получается.

Горский усмехнулся. И главное – ведь правда. Даже не злит, из себя не выводит. Он раскис, он расквасился. И ему даже не стыдно.

– Ладно. Выскребу себя из постели. Во сколько?

– К пяти приезжай. И чтобы не опаздывал. Если что, выпей там аспирин.

– Зальюсь до самого горла. По мне будто танк проехался.

– Я б еще раз проехался по тебе на танке. Для ума. Совсем с катушек слетел. Нельзя так. Надо уметь себя собирать. Держаться. Так бы все брошенные мужики. Тамилин вон и тот более-менее.

– Знаю. Выгляжу, как квашня.

– Хуже! Короче! Ты должен быть в пять вечера, как штык. И выглядеть так, словно тебе не все равно!