Белла, чао! - Татьяна Тронина

– Я и так не собирался тебя бросать.

– Чувства, чувства! – опять, неожиданно, закричала женщина. – Я понимаю, чего ты тут морщиться стала… – Она обращалась к Белле: – Ты думаешь – как же без чувств, без любви, по расчету? А вот так! Вы вот с Африканом из-за чувств сошлись, только вижу я – из-за чувств и расстанетесь!

– Зина, ну не надо… – лениво махнул рукой Африкан. – Раз уж мы все так по-доброму решили…

– Надо! – со злостью выкрикнула Зина. – Только вот не ты тут один такой, который в людях разбирается… Я тебе вот что скажу – она тебя тоже использует! – Зина указала на Беллу. – Я ее сначала жалела, а теперь иначе думаю… Это ведь ты, Африкаша, ты подставился! Она тебя сожрет и косточки выплюнет!

– Зина, не буди во мне зверя, – меланхолично произнес Африкан.

– А вот увидишь! – засмеялась Зина. – Ты еще вспомнишь меня не раз, Африкаша!

* * *

Эта сцена произвела на Беллу очень тягостное впечатление. И не слова Зины ее смутили, а то, что Гена так и остался без наказания.

– Почему – без наказания? – возразил Белле Африкан, уже потом, когда они приехали домой, на Чистые пруды. – Худшего наказания, чем быть мужем Зины, и не придумать…

– Гена и ее обманет! Обворует…

– Он трус. Не станет воровать. И кроме того, Зина теперь вооружена знаниями… Она не отдаст ему ни копейки. Гена у нее будет под полным и абсолютным контролем. Это я тебе как драматург говорю!

Белла вздохнула смятенно.

– Все равно – все не то и не так.

– Ты хочешь, чтобы Гена вернулся к твоей сестре?

– Нет! Но… – Белла присела на диван рядом с Африканом, положила ему голову на колени. – Я так рвалась найти этого афериста! И вот он, я получила возможность высказать ему в лицо все, что я о нем думаю… И что же? Пшик. У меня все слова куда-то пропали… И главное – ему совершенно наплевать на ребенка!

– У него, может, этих детей по всей стране… – Африкан провел ладонью по волосам возлюбленной, наклонился и нежно, успокаивающе прикоснулся губами к ее лбу. – Не думай ни о чем. Думай только обо мне.

– Я о тебе и думаю… – сквозь слезы, улыбаясь, ответила Белла, подняла руки, обвила их вокруг шеи Африкана. – Только ты. А все остальное не имеет значения. Только ты – моя радость, мое счастье, мое утешение. Мое солнце. Самый лучший мужчина на свете. Единственный.

Африкан обнял ее, прижал к себе:

– Это ты мое солнце. Я без тебя умру. Честно-честно! Ровно на третий день.

– Как то чудовище из сказки про аленький цветочек?

– Да. Кстати, анекдот вспомнил на эту тему…

– Не надо, я знаю этот глупый анекдот! – смеясь и злясь, закричала Белла, вывернулась из рук своего возлюбленного, вскочила, нажала кнопку на пульте телевизора. – Молчи!

– …вчера вечером произошло ЧП на юго-востоке Москвы, – зачастил ведущий новостей после короткой музыкальной заставки. – В ночном клубе под названием «В окопе» произошел пожар. Все находившиеся в помещении – посетители и работники заведения, всего сорок шесть человек – погибли. По предварительным данным, возгорание произошло из-за неисправной проводки, а эвакуацию сделал невозможной обвалившийся потолок – как раз над аварийным выходом. К сожалению, подобные случаи в последнее время стали происходить слишком часто…

– О боже… – прошептала Белла, уставившись на экран – там как раз показывали дымящийся остов здания.

– Выключи, – быстро сказал Африкан. – Немедленно! Где пульт?

Белла оглянулась, сказала растерянно:

– Я не знаю…

– …Около года назад пожарная инспекция уже делала хозяевам клуба предупреждение…

– Как жалко! Столько людей… – с тоской протянула Белла.

– Выключи! – закричал Африкан, вне себя от ярости. – Это с ума можно сойти, если новости слушать! Где пульт, елки-палки? А, вот он…

Африкан схватил пульт, нацелил его на телевизор. В этот момент на экране показывали списки погибших.

– Что? – пробормотал Африкан, но, вместо того чтобы нажать на кнопку выключения, целенаправленно нажал на другую – стоп-кадр. – Ох ты…

– Что? – еще больше всполошилась Белла, увидев, как Африкан напряженно вглядывается в экран, на котором замерла картинка с именами. – Кто-то знакомый?

Продолжал что-то бубнить ведущий…

Африкан встал, подошел к телевизору, уперся пальцем в экран.

– Лютиков и Баранов! Лютиков и Баранов… Девятнадцати лет. Лютиков Алексей и Баранов Харитон. Харитон! Они все над этим именем ржали, дурачки… Лютиков и Баранов! – с яростным отчаянием повторил Африкан.

– Это твои знакомые? – с ужасом спросила Белла, смутно припоминая, что вроде бы уже слышала эти фамилии от своего возлюбленного. – Ну скажи же! Кто это?

– Костькины друзья. Да, это они, – Африкан потер виски. – Это друзья моего племянника Кости.

– Ой, как жалко-то… – расстроенно произнесла Белла. – Бедные родители! Не дай бог…

– Бедные все мы… Но ты не понимаешь… Они всегда шлялись по клубам, эти трое… – Африкан выключил телевизор, повернулся к Белле.

– Что? Что? Надо Павлу позвонить, твоему брату?

– Нет, – Африкан неожиданно сделался мрачен, холоден. – Зачем? Костик-то жив. Костик в армии.

Белла некоторое время потрясенно молчала. Она всегда очень живо и остро реагировала на все, что происходило вокруг, оттого Африкан и требовал, чтобы она не смотрела новостей.

Но то, что ужасное происшествие касалось людей знакомых, еще больше потрясло Беллу.

– Смерть рядом. Смерть всегда близко… – прошептала она.

– Перестань! – раздраженно перебил ее Африкан. – Ишь, заголосила…

– Африкан…

– Белла!

– Африкан… а ведь ты его спас. Костю-то! – удивленно произнесла девушка. – Если бы он в армию не пошел, он бы с ними был, с друзьями? Да?

– Вот ты лучше это Иродиаде скажи…

– И скажу! – кивнула Белла. – Я ей так и скажу, ей и твоему брату, что ты спас Костю!

– Перестань.

– А я скажу! – закричала Белла. – Чего они тебя ругают, когда ты – самый лучший, самый-самый…

Африкан подошел к ней, обнял.

– Ну все, все… Всех не пережалеешь. Успокойся. Нечего сердце рвать.

– Африкан, если с тобой что-то случится, я не переживу… – опять всхлипнула Белла.

– А что со мной должно случиться?

– Не знаю…

– О женщины… Лишь бы сырость развести! Живут одними эмоциями… Все, успокойся, я сказал, – жестко произнес Африкан. – Перестань реветь!

– Хорошо, не буду, – прошептала Белла, прижимаясь щекой к груди Африкана. Только в его объятиях она чувствовала себя защищенной, только он мог спасти ее от ужасов и безумия мира…